Нерушимый 7

Но все же минуту-две отыграли. Я вот даже не знаю, как дальше будет. Пока мы в глухой обороне — и ни одного удара в их сторону. Там вратарь скоро загорать ляжет, а я весь в поту!

Разжечь внутренний огонь? Помня, как меня накрыло в прошлый раз, что пришлось в душе откисать, думал, изнутри сгорю, а и так пекло. Я окинул взглядом трибуны и увидел в третьем ряду Жеку. Что-то подсказывало, что сегодня он болеет не за нас.

Сан Саныч подозвал Левашова, спросил что-то, покивал ответу, ткнул в поле — или, играй. А я заметил, что ростовчане чаще именно нашим правым флангом продираются. Странно. Димон всегда солидно оборонялся. Но вот уже раз третий-четвертый — и противник опять там. Вроде без большой опасности, но все же неприятно как-то. А вот удары у них чаще после паса — на набегающего центрового. И лупит тот — ого-го! Чаще отбиваю кулаками, потому что брать такие мячи опасно. Можно просто не удержать.

Прозвучал свисток. Наши неторопливо, экономя силу, поплелись пить воду, недопитое кто на голову вылил, кто за шиворот. Все молчали, во-первых, потому что рты заняты, во-вторых, что тут скажешь? И так всё ясно: держаться надо, мы в гостях. Тут хотя бы ничью увезти из жаркого Ростова-на-Дону.

Раз вода, значит, половина тайма прошла. Очень хочется в кондиционированный воздух раздевалки, и чтобы тренер сделал замены и указал, что и как. Мне-то — что? Лови и отбивай, отбивай и лови.

И опять свисток — начало игры."

"И опять у них двое ворвались по нашему правому, на скорости в стеночку обыграли Левашова, выскочили на угол штрафной… И не бьют! Катнули, и набежавший нападающий четко пробил мне в противоход. Да, надо было реагировать. А я что делал? Вот двое на углу штрафной — я в их сторону сместился.

— Гол! — многоголосо взревели трибуны, запрыгали.

Акелла промахнулся, защитники таращатся злобно, Колесо руками разводит — Саня, ну как же так! А так, растуды его в качель, и у меня мозги расплавились, затупил. Разыграли, как в футбольной школе учат. Расчертили. И Левашова не поругаешь — он один никак не мог сдержать такой натиск.

Гол — почти в раздевалку. Еще пара минут нервной игры, постоянное давление на наши ворота, и долгожданный свисток.

Сан Саныч уже ждал у доски с рисунком расстановки, а мы на лавки попадали и — жадно хлебать прохладную воду. Как только начали вытираться полотенцами, он ласково-ласково:

— Если на нашего левого крайнего, на Марадону нашего забытого, идет атака, кто ему должен по всем понятиям помощь организовать?

— Опорник, — буркнул Матвеич.

— А кто у нас сегодня опорник?

— Ну, я, — недовольно пробасил Игнат.