Нерушимый 6

Я хочу обратиться к болельщикам «Титана»: ребята, вы лучшие болельщики на земле! Все наши выигрыши — благодаря вашей поддержке. Десятого мая мне надлежит явиться в военкомат. Обещаю сделать все возможное, чтобы поскорее вернуться в команду! Я верю, что справедливость восторжествует. С вашей поддержкой, с поддержкой честных журналистов, надеюсь, мы победим генеральский беспредел!

Димидко позади меня зашипел:

— Что ты несешь? За решетку захотел?

Я обернулся и сказал:

— И вы не молчите! Пока все молчат, будет твориться такое в стране!

Вперед выступил Левашов и, сверкая глазами, на полном серьезе воскликнул:

— Свободу Нерушимому! Нерушимого — назад в Титан!

Димон может поднять волну среди болел. Эх, знали бы «титаны», что сейчас они невольно разыгрывают сценарий тех самых генералов!

— Мы этого так не оставим! — вскинул голову Микроб. — И добьемся правды!

— Да! — поддержал его Погосян и добавил: — О каком честном футболе после всего случившегося может идти речь?

Димидко, хоть был с ними полностью согласен, подошел к журналистам, буквально грудью на камеру кинулся, как на амбразуру.

— Пожалуйста, уходите! И не пускайте это в эфир. Парни молоды, горячи, в них говорит обида.

— Нет! — вскинулся Микроб. — Мы будем говорить!

К нему подошел Матвеич, отвел в сторону и что-то зашептал на ухо.

Ожил Федор, и это хорошо.

Ветераны, у которых были семьи, нас поддерживали молча, но ничего не говорили — и правда боялись репрессий.

Раскинув руки, Димидко погнал нас прочь, как пастух — стадо. Оператор снимал не переставая, журналистка что-то говорила в микрофон.

Чуть отойдя, Димидко высказал свое мнение:"

"— Цензура не пропустит этот репортаж, а вот нам ваши слова могут аукнуться: «Титан» начнут топить.

— Не начнут, — не согласился я. — Вот посмотрите. Да поймите вы, что общественное мнение — единственное, что поможет мне вернуться!

Было тошно, потому что стало видно, насколько же просто управлять людьми, а они и не будут догадываться, что исполняют заранее прописанные роли. А что происходит на самом деле, я сказать не могу.

— Ох, Саня, вроде ты умный парень, но какой же дурак! — покачал головой Димидко.

— А что мне делать? Смиряться? Спасибо, нет.

— Поддерживаю! — сказал Погосян. — Будем гнать волну. Может, до самого Горского дойдет!

Матвеич осадил его:

— Горский в принципе за красивый футбол, что ему какой-то «Титан»? В его представлении у Сани в «Динамо», наоборот, больше перспектив. Да вообще никто нас не поймет! Все спят и видят себя в вышке, а тут, ты посмотри — Нерушимый недоволен. Даже болелы вряд ли поймут. Команда — как семья… Да так никто не мыслит…

— А ты? — оборвал его Матвеич.

Димидко потупился и вздохнул.

— А я — старый дурак.