Нерушимый 6

 — Как оплачиваются ничьи?

Ковалев развел руками.

— Никак. Нам нужны только победы.

— Даже в «Титане» за ничьи платили половину премии, — привел аргумент я.

— И эта премия равнялась десяти тысячам? — усмехнулся он.

— Но тогда не всем было понятно, что на данный момент я — лучший вратарь если не в мире, то в мире, то в СССР.

— А теперь — всем понятно? Например, мне — не очень, — парировал Ковалев и его темные глаза, казалось, стали черными, под цвет зрачка.

— Советую пересмотреть игры, проведенные в Англии, — сказал я и дополнил: — Внимательно пересмотреть.

— Будешь подписывать? — спросил Ковалев раздраженно.

Больше всего на свете он хотел врезать зазвездившемуся молокососу, и плевать, что он, то есть я, боец, зато на профессиональную этику — не плевать.

Идиот! Любой человек должен знать себе цену и требовать справедливую оплату своего труда. Хватить себя недооценивать! Я имею право собой гордиться больше, чем кто-либо другой.

— Мне нужно время до вечера.

— До шести я здесь, — стараясь на меня не смотреть, сказал Ковалев.

— Впишите, что за ничью — пять тысяч, и мне гарантируется место в основном составе, и я приду в семь.

— В шесть, — прошипел Ковалев, и я понял, что права качать бессмысленно, а злить его — глупо.

— Как вы получили такую должность, когда вас раздражают очевидные вещи? — безо всякого злого умысла спросил я.

Ковалев уперся в стол и подался ко мне.

— Очевидные, это что у тебя корона появилась и ты стал неадекватным?"

"— Нет. Я просто честен с собой.

— Честен. — Он то ли фыркнул, то ли хмыкнул.

— Именно. Хотите и с вами буду честен? Вы все — просто стая паразитов, что живут за наш счет. Думаете, я не знаю, куда пойдут сэкономленные деньги?

— Пошел вон! — Покрасневший от злости Ковалев указал на дверь.

— Значит, в шесть, — сказал я, встал и направился к выходу.

Уже в коридоре вспомнил, что отдал телефон Денисову, выругался и бросился искать Игореху, надеясь, что он еще не уехал. В тренерской столкнулся с Марокко, поедающим печенье с чаем.

— Где Денисов?

Тренер чуть не подавился, салфеткой промокнул губы и ответил:

— Дома, с семьей, сегодня все с семьями, завтра с утра награждение, пресс-конференция, как и договаривались, со всего Союза журналисты приедут, даже из…

Я выругался, ударил стену.

— Мне нужен адрес Денисова, у него мой телефон!

— Что с тобой, Нерушимый? Ты белены объелся?

— Мне. Нужен. Адрес. Денисова!

— Не скажу, — спокойно ответил Марокко. — Мне не нравится твое состояние.

— Нормальное состояние. Где остальные?

— Говорю же, все дома, иди и ты.

Я снова выругался. Ладно, найду способ выяснить, как связаться с начальниками ЦСКА и «Спартака».