Нерушимый 6

А я подумал, что мозги у тренера точно есть, и участников он выбрал правильно: Денисов расскажет, как все было на самом деле, Бако — что африканцев в Союзе не притесняют, я… а я просто про запас — раз обо мне написали, значит, есть вероятность, что будут что-то спрашивать. Плохо, что могу не сдержаться и пошутить, например, про свободолюбивых, но гордых шотландцев, которых мы идем завоевывать.

— Я понял, — кивнул Аксель, — время пресс-конференции скажу вам по прилету. В воздухе невозможно ни с кем связаться и обговорить детали.

Летели мы, как и говорил Аксель, час двадцать, и прежде чем приземлиться, сделали круг над городом, который называют английским Детройтом.

С высоты птичьего полета Глазго напоминал причудливую микросхему, расчерченную извилистым руслом реки, с вкраплением озер и прудиков. То и дело самолет нырял в облака, и видимость пропадала.

В аэропорту нас встречали журналисты, но тут работа полицейских была на высоте: к нам никого на пушечный выстрел не подпустили. Мы погрузились в автобус и покатили к стадиону. Обычно матчи проходили вечером, но двадцать пятого июля игра с «Рейнджерс» была запланирована на странное время: 14.30.

Пока мы ехали и рассматривали окрестности, Аксель с кем-то переписывался и не отрывал взгляда от смартфона. А я глядел в окно и думал о том, что все-таки Шотландия — не Англия. Глазго отличался от Лондона и Кардиффа, и порой казалось, что это Чикаго: очень мало исторических построек, все относительно современное: построенное в Викторианскую эпоху или в прошлом веке, ну и, конечно, модерновые здания из стекла и пластика, которые не смотрелись тут так чужеродно. А еще — город казался менее ухоженным, не таким пафосным, как Лондон, и не настолько вычурным, как Кардифф. Ну точно Чикаго или Детройт в его лучшие времена. Я там ни разу не был, но почему-то казалось, он должен выглядеть именно так.

Аксель посовещался с Марокко и наконец объявил:

— Итак, планы на ближнее время: обед, экскурсия по стадиону «Айрбокс», ужин в 18.30, в 19.00 — пресс-конференция. Прогулка по городу будет завтра с десяти утра.

Возле стадиона нас уже ждали, но по-прежнему полиция работала исправно и держала живой щит. Болелы освистали наглых гостей, журналисты пытались прорваться сквозь живое оцепление, я оглядывался и чувствовал себя звездой. Вряд ли на родине даже вокруг «Спартака» такой ажиотаж. Ну точно мы, как «битлы» или еще какие рок-звезды.

Ну а сам стадион мне напомнил вокзал: с одной стороны — трехэтажное здание из красного кирпича, узкие арочные окна, блестящая металлом крыша с синими железными конструкциями, зачем-то в нее вмонтированными. С другой — тоже кирпичное здание, но квадратное, похожее на промышленный ангар какого-то завода.