Нерушимый 6

Пара секунд, но Исаматов здорово оторвался от них.

Параллельно Исаматову бежал Кокорин, рукой показывая: на ход, на ход мне!

Исаматов, на которого ринулись двое, чуть замешкался, оттягивая их на себя, и сделал пас открывшемуся Кокорину, он принял мяч и сразу же — удар по воротам со всей дури, потому что никого нет между ним и вратарем «Арсенала». И-и-и? Черт, не видно!

В один миг затихли трибуны, повисла мертвая тишина, потом из слов комментатора я узнал: правый нижний угол.

2:3! И это выигрыш.

Наши, с головы до ног перепачканные грязью, давай скакать и обниматься. Гордый Кокоша в порыве страсти сунул пальцы в грязь, нарисовал на лице полосы и взревел, сделав зверское лицо.

Только наши, как почуявшие кровь хищники, снова пошли в атаку, а лондонцы приготовились держать оборону, прозвучал финальный свисток.

Денисов дождался, когда я поравняюсь с ним, и пожал руку.

— Выложился? Завтра опять расплющит? В тот раз ты Марокко знатно выбесил.

Я пожал плечами.

— В этот раз будет что-то другое.

Интересно что? И могут ли дебафы повторяться?

Глава 23

Жизнелюбивые, но гордые шотландцы

Что было хорошо в Кардиффе — так это Энн и ее профессиональная команда. В Лондоне такой культурной программы у нас не было, и динамовцы праздновали победу в номерах: потому что подходящих заведений в спорткомплексе не нашлось, а в город Марокко не отпустил. Меня никто из команды не позвал праздновать в свою компанию, ну и ладно.

Поскольку в Лондоне все было немыслимо дорого даже для футболистов, волноваться о том, что кто-то напьется, Марокко не пришлось: фунты закончились даже у Кокорина. Потому парни разбились на два лагеря: Денисовцы и Кокоринцы, пошумели немного, а в полночь уже воцарилась тишина, одному мне не спалось: во что я превращусь завтра?

В прошлый раз было терпимо — худший переговорщик. А теперь?

Когда засыпал, перед глазами возникла рулетка, где вместо цифр на делениях — дебафы. Где остановилась стрелка, я не увидел.

Проснувшись по будильнику в семь, пару минут я собирался с мыслями. В чем я сегодня худший? Непонятно… А, нет понятно: худший в мире юморист.

Я выдохнул облегченно и пошел в душ, глянул на закрытое полотенцем зеркало. Как ни старался, преодолеть страх так и не получилось, и зайди кто в гости, наверняка подумает, что в доме покойник.

С дебафом опять повезло. Я не убьюсь в душе и не буду шарахаться от каждой тени, да и разругаться со всеми вдрызг не грозит. Главное — не забывать, что у меня сегодня прободение чувства юмора. Да и если ляпну глупость, это будет не фатально.

Сразу после завтрака нас на автобусе повезут в аэропорт, а оттуда — спецбортом в столицу Шотландии, Глазго. Чуть более часа — и мы на месте.