Нерушимый 6

Если так пойдет и дальше, то усилиями Марокко мы покажем, что в Союзе самый беззубый в мире футбол, и нас болелы шапками закидают. Да и не для того я в футбол пошел, чтобы вот так позориться при том, что можно было бы играть и выигрывать. Потому сделаю все возможное, чтобы изменить ситуацию, правда, пока не знаю как.

Глава 19

Победи себя — и выиграешь тысячи битв

Кардифф, как много в этом звуке для сердца кельтского слилось!

В автобусе я по обыкновению сидел рядом с Антоном, но в этот раз он занял место у окна и жадно смотрел на проплывающие за окном холмы и поселки, иногда делая фотографии. Лишенная Комсети команда скучала, а я думал о «Титане». Может, и хорошо, что я не знаю, как у них дела. Вдруг они без меня проигрывают? А «Динамо» позорно продувает здесь, и я не могу участвовать ни там, ни тут, что ужасно бесит. Пятьдесят тысяч за участие — это практически годовая зарплата учителя, но так себе утешение для меня.

К обеду мы прибыли на стадион «Кардифф Сити», где нам предстояло готовиться к игре, которая пройдет на самом большом стадионе в мире, вмещающим под восемьдесят тысяч болельщиков, в этой реальности он носил старое название — «Миллениум».

Сине-белый «Кардифф Сити» был поскромнее, и, если посмотреть на него сверху (я помнил из статей), он напоминал угловатый белый ноль.

Автобус сразу же окружили журналисты.

Этот стадион был меньше предыдущего, не таким помпезным и больше походил на наши привычные. Полицейские вяло сдерживали журналистов и местных болел с оскорбительными плакатами. Нам предлагалось убираться к себе в тайгу, убрать руки от свободной Болгарии, освободить политзаключенных и прекратить притеснять ЛГБТ-сообщество.

Полицейских было всего шестеро, и когда журналисты поперли на нас, они не особо усердствовали, просто следили, чтобы нас не помяли. К нам потянулись микрофоны. Один ткнулся прямо мне в лицо и, интенсивно работая локтями, ко мне прорвалась необъятная чернокожая женщина с тройным подбородком.

— Как вы считаете, есть ли свобода в СССР? — пробасила она."

"— Ее примерно столько же, сколько у вас, — ответил я по-английски. — По-настоящему свободен разве что Будда. Был.

Тетка не унималась:

— Как лично вы относитесь к оккупации Болгарии Советским Союзом?

Я кивнул на болел.

— Они предлагают нам убрать руки от Болгарии. Не находите, что призыв не по адресу? В футболе не приветствуется использование рук.

Она растерянно захлопала ресницами, когда толпа заколыхалась, и к нам прорвались сопровождающие: высокая брюнетка и десять абмалов, которые вместе с полицейскими взяли нас в коробочку, оттеснив журналистов.

— Здравствуйте, — поприветствовала брюнетка на отличном русском. — Меня зовут Энн, я ваш сопровождающий. Пожалуйста, со всеми вопросами обращайтесь ко мне.