Кровь нерожденных

К тому же мать, с которой она жила вдвоем в однокомнатной квартире, постепенно спивалась.

В результате у Светы началась нешуточная депрессия.

Как-то раз, поссорившись из-за ерунды со своим молодым человеком, она ушла, хлопнув дверью. Молодой человек жил в Сокольниках, и идти к метро надо было через парк.

Стоял ясный, сухой октябрь. Было всего десять часов вечера. Трое ублюдков затащили Свету в кусты, сунули в рот грязную тряпку, связали руки, долго и больно насиловали, потом сняли все, вплоть до нижнего белья, трижды пырнули ножом и оставили валяться в кустах – голую, связанную, с кляпом во рту, с тремя кровоточащими ранами в животе.

Когда они убежали, у Светы хватило сил доползти до аллеи, по которой могли пройти люди. Потом она потеряла сознание и очнулась в Институте Склифосовского, в реанимации.

Она узнала, что ей чудом удалось выжить. У нее были три проникающих ножевых ранения, по чистой случайности жизненно важные органы не задеты. Но детей у нее не будет никогда.

В больницу ходил следователь, ублюдков нашли, посадили, но это было уже не важно.

Как только Света смогла встать с койки, она позвонила своему тренеру по спортивной гимнастике, который знал ее с восьми лет.

– Я хочу уметь стрелять и драться так, чтобы никогда больше со мной ничего подобного не произошло, – сказала она, когда тренер с цветами и фруктами пришел к ней в больницу.

– Попробую, но ничего не обещаю, – ответил тренер.

На следующий день после выписки из больницы Свете позвонили.

Школа, в которую она попала после всяких сложных тестирований и медицинских обследований, не имела определенного названия, не значилась ни в одном справочнике. Принадлежала она ФСБ.

На окраине Москвы, в лесопарковой зоне, бетонным забором была огорожена небольшая территория, на которой стояли два безликих трехэтажных здания, окруженные деревьями. Обучение было бесплатным и полностью анонимным. Одновременно двухлетний курс проходили пятьдесят учеников – тридцать пять мужчин и пятнадцать женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет.

Они не знали имен и фамилий друг друга, общались при помощи прозвищ и псевдонимов.

«Ты чем-то похожа на куклу Барби», – заметил психолог, тестировавший Свету при поступлении, и на два года она стала Барби, хотя ей вовсе не нравилась эта пошлая, безликая игрушка."

"Одним из условий было неотлучное проживание в школе, без выходных и каникул. На три летних месяца учеников и преподавателей отправляли отдельным самолетом на российский Кавказ, куда-то под Туапсе, где у самого моря стояли точно такие же безликие трехэтажные корпуса за такой же бетонной стеной.

Жили ученики в комнатах по двое, в каждой – душ и туалет.