Неродственная связь (СИ)

Простое трение через одежду больше не помогает добиться облегчения.

Теперь ясно, почему я про себя радовалась, что у Леры не получилось переспать с Асланом. Это не просто эгоизм — я ощущаю право на него. Сама мысль о том, что подруга могла быть с Тахаевым, буквально разъедает меня изнутри.

— Дина рассказала, — честно признаюсь.

— Это был хуевый опыт. Он здесь не пригодится.

Решив не углубляться, я предпочитаю тонуть в его запахе, движениях и ласках. Мне нравятся прикосновения на грани грубости, но не переходящие в боль. Как будто сделанные специально под меня.

— Можно и я тебя раздену?

Я поддеваю край чёрной футболки дрожащими от волнения пальцами. Аслан становится коленями на матрас, а я тут же сажусь. Помимо того, что мне хочется почувствовать тепло, я мечтаю избавиться от этой малопривлекательной тряпки на его теле.

Я тяну ткань вверх, открывая живот с чёткими линиями мышц. Он напряжен, каждый вдох дается с усилием.

Аслан помогает мне, и я одним плавным движением стаскиваю с него футболку, оставляя её лежать на полу.

Сама на мгновение зависаю, разглядывая заметные шрамы на боку и следы от пожара. Его грудная клетка поднимается и опускается чуть быстрее обычного. Не получается не думать, что терпение Аслана всё же не бесконечно, как мне показалось изначально.

Я перехватываю его запястье, падаю на постель и кладу ладонь себе на живот. Она тяжелая и крепкая. В месте прикосновения разливается едва ощутимое жжение.

— Давай просто побалуемся? — наконец предлагаю. — Потрогаешь меня?

Кажется, скажи я что угодно — Аслан согласится. Его пальцы вдавливаются в мою кожу и устремляются под резинку шорт. Медленно, почти дразня, скользят вниз, заставляя меня задыхаться от ожидания.

Я бесстыже выгибаюсь навстречу, когда Аслан находит то самое место: горячее, чувствительное и пульсирующее. Заставляя меня вскрикнуть от острого пронизывающего удовольствия и надавливая на клитор сквозь кружевные стринги.

— Удивительно, как у тебя получается «ничего не уметь»…

Во мне нет стыда, дискомфорта и противоречия. Я обхватываю ладонями лицо Аслана, целую в скулу, подбородок и не сдерживаю прорывающиеся стоны, выдыхая ему их прямо в губы.

Трусики сползают вниз под резким рывком, и длинные пальцы утопают в обильной влаге. Я поддаюсь ему, двигая навстречу бёдрами. Веду себя совсем неприлично и даже развязно."

"— Ещё? — спрашивает серьезно.

— Да, да. Ещё…

По телу проносится дрожь, когда пальцы толкаются внутрь. Иногда слишком распирающее, как для девственницы, но недостаточно для того, чтобы закончить.

Я ни секунду не жалею, что проявила инициативу.

Я не холодная.

Я чувственная, живая.

Вовсе не фригидная.

Я не думаю о том, как выглядят мои волосы и макияж, и не переживаю, что скажу что-то глупое и смешное.