Неродственная связь (СИ)

Я остаюсь в удобном домашнем костюме: майке и шортах. Волосы тоже оставляю распущенными. Внутреннее смятение лишает сил и желания думать о чём-то более подходящем или закрытом.

Да и зачем?

Несколько часов назад Аслан уже видел меня в далеко не самой скромной позе. Вряд ли теперь мои голые колени его впечатлят.

Я собираю учебники и тетради и спускаюсь на кухню за перекусом. Перед отъездом Дина постаралась на славу — холодильник забит едой, но я выбираю контейнер с фруктами и пару йогуртов. По моему мнению, это идеальный вариант.

Дверь в комнату Аслана не заперта на замок. Я аккуратно толкаю её, и она бесшумно открывается, словно меня уже ждали. Внутри царит привычный лёгкий хаос: на столе лежат раскиданные учебники, листы с пометками, ручки и карандаши. Монитор светится мягким приглушённым светом.

Я смотрю в спину Аслана, который сидит, слегка сгорбившись. Его плечи расслаблены, но в позе читается сосредоточенность, потому что он полностью поглощён тем, что происходит на экране. Длинные пальцы пробегают по клавиатуре, издавая ритмичный стук.

— Привет. Можно я закрою окно? У тебя слишком свежо.

— Привет. Можно.

Подойдя к окну, я захлопываю его, ощущая, как прохладный вечерний ветер скользит по коже в последний раз перед тем, как исчезнуть за стеклом. В комнате сразу становится уютнее.

Я возвращаюсь к столу и сажусь на свободный стул, раскладывая свои вещи на деревянной поверхности. Эмоции Аслана не выдают ничего особенного. Он не смущён, не зол и не взволнован. Ведёт себя, как всегда, и это, честно говоря, облегчает задачу.

Не то чтобы я ожидала от него подколов или пошлых шуточек, но осуждения — точно. Он вырос в семье, где от женщины требовали скромности, покорности и соблюдения определённых рамок. Уважение к правилам и традициям вбивалось в него с детства. Как только Дина нарушила эти нормы, она стала изгоем.

Аслан разворачивает ко мне экран, на котором уже открыт файл с лекцией. Перед глазами мелькают цифры, матрицы и графики — всё то, что мы недавно проходили в университете. Правда, в моей голове почти ничего не отложилось. Этот математический мир по-прежнему кажется мне густым и дремучим лесом, но индивидуальные занятия немного помогают продраться вглубь.

К слову, Аслан никогда не повышает голос, не называет меня глупой и не высмеивает мои ошибки. Он разжёвывает материал до тех пор, пока я действительно не начну понимать. Иногда мне кажется, что его терпение бесконечно. Даже когда я гружусь над очевидными вещами, он объясняет всё заново.

Сейчас я думаю о том, что лучше бы он накричал или как-то отрезвил, потому что после ссоры с Дёмой я сама не своя. Я сбиваюсь и путаюсь, не в силах сосредоточиться на важном.