Неродственная связь (СИ)

— Что ты делаешь? — наконец выдавливаю тихий жалостливый вопрос.

Тахаев надвигается, игнорируя дистанцию и перекрывая доступ к выходу, поэтому всё, что я могу сделать — это выставить перед собой руки и вжаться ладонями в его каменную грудь.

Мои зубы звонко отстукивают, а его кожа горячая, бугристая и напряжённая, будто под ней скрывается вся сила, которую он сдерживает.

— Слушай сюда, вертихвостка, — цедит Аслан сквозь зубы, перехватывая меня за запястья. — Если я не смотрю на тебя — это не означает, что меня не интересуют девушки. Чем ты можешь зацепить, кроме смазливой внешности? Есть хоть что-то необычное или особенное? М-м? Представь себе, мир не крутится только вокруг тебя.

Я учащённо дышу, пытаясь проглотить растущий ком в горле. Холодная вода лупит по мужским плечам, пар рассеивается, и теперь я чётче вижу лицо Аслана — особенно тень вызова в его глазах.

Хочется, чтобы он скорее ушёл, оставив меня в покое, но вместо этого Тахаев разворачивает меня спиной к себе, развязывает бретели лифа и бросает его на пол, отодвинув ногой в сторону.

Тяжелая энергетика давит на нервы, уничтожает сопротивление и протест."

"Всё происходит так быстро, что я не успеваю опомниться. Новая реальность вводит в ступор. Если мне казалось, что свой максимум стресса я уже получила, то глубоко заблуждалась, потому что крупная ладонь Аслана накрывает мою грудь и грубо сжимает, заставляя меня вжаться щекой в плитку и широко распахнуть глаза.

Это кажется дурным сном — кошмаром, из которого я не могу проснуться, но чужой запах, тепло и прерывистое дыхание, щекочущее затылок, оказываются самыми настоящими.

В висках громко взрывается пульс. Я не могу поверить в то, что мое тело трогает дикий неандерталец. Псих. Я никогда не воспринимала его больше, чем друга, и точно не представляла в эротических фантазиях, поэтому происходящее окунает меня в грязь и обжигает низ живота кипятком.

Не так должен был пройти мой первый раз. Не с ним и не здесь. Я не обязана испытывать стыд и унижение. Возможно, я не самый хороший человек на этой планете, но точно не заслуживаю подобного.

— Не надо… — сипло прошу. — Убери руки.

Аслан развязывает верёвки на крошечных трусиках, раздевая меня догола. Ягодицы обжигает звонкий шлепок ладони, в талию впиваются длинные пальцы. Раздвинув коленом мои ноги, он упирается в поясницу чем-то большим и твёрдым.

Боже.

Тахаев же не лишит меня невинности и не станет во мне двигаться?

— Не дёргайся. Ты хотела, чтобы я смотрел? — сухо спрашивает. — Я смотрю, готов тебя выебать. Прогнись и поставь ступни шире.

Из горла вырывается странный звук, похожий на скулеж. Кричать бессмысленно, вырываться тоже. Я содрогаюсь, будто от высоковольтного разряда, не слыша ни шума воды, ни музыки, ни голосов подруг.