Неродственная связь (СИ)

Тахаев обводит присутствующих внимательным взглядом, волоча за собой чемодан на колёсах и явно пытаясь найти меня в толпе. Чтобы не заставлять его волноваться, я поднимаю руку и оживлённо машу.

— Не знаю, Дин, — торопливо говорю в трубку, перестав слушать. — Возможно… Если получится…

— Отец закрылся в кабинете.

— Надо же…

С губ срывается нервный смешок, который совершенно не к месту в этом разговоре. Я замолкаю, но неадекватность реакции прямо-таки зашкаливает.

— С ним ни поговорить, ни обняться, Аль. Ни-че-го. Глухая стена.

Приближение Аслана заставляет меня быстро сбросить вызов. Это некрасиво, но последнее, что я успеваю пообещать, — что всё-таки приеду. С вином, виноградом и вкусным сыром.

Только позже.

— У тебя через двадцать минут заканчивается регистрация, — произношу чуть более резко, чем планировала, указывая сначала на табло, а затем на стойку. Тон выходит каким-то недовольным, почти учительским. — Вряд ли ты решил отказаться от предложения учиться в МИТ — Виктор Иванович этого точно не простит.

— Такси сначала попало в пробку, потом в аварию, — озадаченно отвечает Аслан, крутя головой по сторонам, будто пытаясь разобраться в обстановке. Скорее всего, он редко летал за свою жизнь — разве что в детстве, до того как наши родители развелись.

За стойкой номер тридцать два выстроилась довольно длинная очередь. Мы молча становимся в самом конце, осторожно соблюдая дистанцию.

За рёбрами странное затишье, больше похожее на преддверие бури, потому что время утекает, как песок сквозь пальцы, а я не понимаю, как его можно остановить… Хвататься за последние крупицы, наверное, бессмысленно, но я всё равно пытаюсь: взглядами, диалогами, жестами и шутками.

— Как только приземлишься, напиши, пожалуйста, — строго прошу. — А лучше позвони.

— Конечно.

Аслан делает шаг навстречу, а я отступаю. Между нами и основной очередью образовалось свободное пространство, но никто не торопится подходить.

— Чтобы подружиться с кем-нибудь в универе, начни с самых простых вещей, — начинаю раздавать ненужные наставления, скрывая волнение. — Всегда предлагай помощь — открыть дверь, подать что-то, объяснить дорогу. Даже если это мелочь, люди запоминают добрые дела.

Получив лёгкую улыбку в ответ, я чувствую, как в груди что-то сжимается настолько сильно, что становится почти больно.

Я пока не осознаю. Вернее, не до конца. Скорее всего, меня накроет уже дома, когда я не смогу вломиться в гостевую спальню, чтобы поболтать, предложить посмотреть фильм или, может быть, заняться сексом.

Удивительно, как всего за пару месяцев я привыкла к присутствию сводного брата в своей жизни настолько, что сейчас даже не представляю, как буду себя от него отлеплять."

"— Не общайся с лузерами, — продолжаю нести ерунду.