Неродственная связь (СИ)

Виктор Иванович задержал его после пары, попросив обсудить какой-то проект. Похоже, разговор затянулся дольше, чем ожидалось.

С двумя какао с маршмэллоу я перемещаюсь на летнюю площадку, где еще не успели спрятать столы. Только тогда до меня доходит — я слишком поторопилась с заказом.

Сильный, порывистый ветер проникает сквозь слои одежды, холодя тело. Я обхватываю стаканчик обеими руками, греясь у кофейни и переминаясь с ноги на ногу.

Несколько минут назад я увидела то, чего не должна была видеть, и даже не ожидала, что это снова меня заденет. Демьян вышел из универа и направился к парковке. Ника, оглядываясь по сторонам, осторожно поплелась следом. Она напросилась к нему в машину, и он не отказал. Опять не нашел в себе сил.

Грёбанный мудак.

Меня начинает раздражать навязчивое внимание новых подруг. Звонки, сообщения, слова поддержки. У нас даже есть отдельный чат, где мы моем кости Дёме. Но больше всего сейчас хочется сбежать от всей этой жалости, спрятаться в свою раковину и захлопнуть за собой все двери.

Я выглядываю знакомую машину из-за угла, ощущая беспокойство и проверяя телефон. Одежды на мне слишком мало, чтобы долго стоять на улице, поэтому, выбросив остывшие стаканчики в урну, я возвращаюсь в заведение.

Мне стоит есть меньше сладкого, чтобы оставаться в форме — приблизительно на уровне пятидесяти килограммов. Но как тут устоишь, когда вокруг столько стресса, а в заведении витает аромат свежей выпечки?

Сделав новый заказ, я сажусь у окна, внимательно отслеживая каждое мелькание фар снаружи. Эта кофейня не особо популярна у студентов из-за неприметного вида и скромного выбора, но круассан с вишней и кремом буквально тает во рту, а кофе оказывается удивительно вкусным.

Синий форд останавливается на полупустой парковке как раз в тот момент, когда я, скучая, складываю салфетку в оригами. Я вежливо прошу бариста приготовить ещё одну порцию напитка, расплачиваюсь и выхожу, слегка задевая колокольчик над дверью.

Аслан паркуется у бордюра, и, когда я подхожу ближе, тротуар немного уравнивает наш рост, позволяя мне смотреть на него почти на одном уровне.

— Что это? — кивает он на картонный стаканчик с написанным маркером именем, который я протягиваю ему.

Капюшон скрывает темные волосы, оставляя тень под глазами и обрисовывая строгий контур лица. Жаль, что Аслан осведомлен обо всех слухах и грязных историях, которые вращаются вокруг моего имени. Сострадание в его взгляде — последнее, что мне хотелось бы видеть.

— Какао, — отвечаю, когда наши пальцы на мгновение соприкасаются.

На губах мелькает короткая усмешка, которая тут же гаснет. Обычно мужчины предпочитают крепкий эспрессо без сахара, но мне кажется, что они просто поддаются стереотипам.