Неродственная связь (СИ)

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, и, сохраняя видимость спокойствия, заканчиваю ужин.

Потом помогаю Дине собрать посуду и поднимаюсь на второй этаж, стараясь не обращать внимания на возмущённое ворчание отца за моей спиной. Он до сих пор убеждён, что его дочь — скромница, ни разу не видевшая члена. И разрушать эти иллюзии мне кажется совершенно лишним.

Я застаю Аслана в комнате, говорящего по телефону. Он оборачивается, прикладывает указательный палец к губам и отходит от окна. Упираясь бёдрами в край стола, слегка расставляет ноги и не отрывает от меня пристального взгляда, пока я закрываю дверь на замок и подхожу, ступая босыми ногами по полу.

Жаль, что родители ещё не спят и, похоже, даже не собираются. Каждый шаг — риск, но именно это заводит. В воздухе растет напряжение. Внутри с каждым вздохом закручивается невидимая пружина.

— Это ты? Зачем? Совсем дурак? — беззвучно спрашиваю, поднимая пакет с фирменным логотипом магазина.

Аслан молчит, но уголок его губ едва заметно дёргается в лёгкой усмешке, окончательно подтверждая мои догадки. Сердце бьётся через раз. На другом конце провода никак не умолкает собеседник, и его высокий голос с потрескиванием раздаётся в динамике, заглушая тишину в комнате.

Мне дарили много разных и щедрых подарков, но этот я принимаю иначе, чем все предыдущие.

Скорее всего, дело в том, что сам Аслан ходит со старым и потрёпанным телефоном, и возможностей у него куда меньше, чем у других. Даже три тысячи евро на вазу пришлось занимать — это все-таки о многом говорит.

Поставив пакет на пол, я встаю между его ног и запускаю холодные ладони под чёрную футболку, плавно согреваясь. Без одежды он нравится мне гораздо больше, чем в ней. Даже с неровными, ещё не до конца зажившими рубцами.

У Аслана красивое тело — спортивное и подтянутое. Живот рельефный, с чёткими кубиками, руки сильные и достаточно мускулистые, но при этом он не выглядит как качок. Всё в меру — худощавость, высокий рост, точёные линии. На таких у меня особый фетиш.

Я поднимаюсь на носочки, затем снова опускаюсь на полную стопу. Аслан коротко бросает в трубку что-то о сроках и, приподняв мою майку, осторожно кладёт ладонь мне на талию.

Его взгляд направлен вниз, а большой палец чертит круги где-то под рёбрами. От этого движения по телу расходится будоражащая дрожь — волна за волной.

Папа не прав. Иногда девушки сами готовы отдать и тело, и душу. Было бы за что.

— У тебя точно есть деньги? — наконец спрашиваю, когда Аслан заканчивает разговор и небрежно бросает мобильный на стол. — Спасибо, мне приятно.

На самом деле мне приятно всё, что он делает.

И подарки, и поцелуи, и прикосновения, и секс.