Нерядом

Папа включает музыку, чтобы, видимо, мы снова не начали обсуждать хоккеистов, и я негромко подпеваю на своем месте. Не умею от слова «совсем», но люблю очень, поэтому всегда предлагаю закрывать уши тем, кому не нравится, потому что я все равно не перестану.

Когда мы подъезжаем, я тепло улыбаюсь Марине и с радостью смотрю, как папа провожает ее до подъезда, а потом дергаюсь от звука пришедшего сообщения на телефон.

Достаю из кармана и застываю, потому что…

Мама: Адрес мне напиши, где обитаешь. Я сажусь в поезд, утром буду на месте, заберу тебя.

Подвезли Марину. Ей было немного неловко, в целом я понимаю реакцию – мы чужие друг другу люди. Общение в далеком детстве уже даже не считается знакомством, по сути, в жизни столько произошло перемен, что глупо называться друзьями спустя двадцать лет разлуки.

Едем домой с Мышкой, она перебралась на свое любимое переднее сиденье, сидит смотрит в окно, качает головой под музыку. Смешная такая. Раньше с матерью родной чуть не дралась за то, кто спереди ехать будет, а тут добровольно назад уселась. Как будто я дурак совсем и не понимаю, что она делает. Что вообще за маниакальное желание появилось у всех вокруг найти мне девушку? Я не просил вроде, а они как сговорились все.

Но на дочь не ругаюсь, я в целом никогда этого не делаю, не приветствую такое.

– Па, – вдруг говорит Дианка. Задумчивая какая-то, не пойму. Как будто что-то не так.

– Мама едет, – выдает она как на духу. Ну, этого стоило ожидать, честно признаться. Ее коробит, что Мышка свалила и живет у меня, потому что при разводе она орала, что дочь мне никогда вообще видеть не светит. Как будто ей три года и бывшая могла вывезти ее за границу.

– Не удивлен, – пожимаю плечами. Я и правда не удивлен, рано или поздно это должно было случиться. Ира, она… вспыльчивая. Очень. Быстро отходчивая. Они поссорились, Мышка уехала, а та все дни как на иголках ходила. Слава богу, Дианка не стала упрямиться и хотя бы поговорила с ней по телефону. Иначе Ирина стояла бы у моей двери с полицией еще вчера.

– Серьезно? – удивляется. – Это все, что ты скажешь?

– А что сказать еще? Я был готов. Ты нет? – Она качает головой. – Ну, это было очевидно. Оставалось только гадать, как скоро это произойдет.

– Я в Питер с ней не вернусь! Я летом поступать буду. Тут, – хнычет Дианка, не хочет назад, я знаю и понимаю. У нее мечта есть, цель, она идет к ней, действует. На танцы вот вернуться собралась, сказала мне сегодня за ужином, будет усиленно заниматься. Мечтает свой коллектив основать, горжусь! Ира же категорически против, и если увезет Дианку, то не даст ей воплотить мечту в жизнь, точно знаю. И Мышка это знает тоже, поэтому назад и не хочет. И дело не в том, что она из двух родителей выбрала меня, такого непутевого, как думает Ира.