Нерядом

У тебя точно ничего не случилось?

– Точно, – киваю я, пытаясь выдавить из себя улыбку и вдруг становлюсь свидетелем очень приятной (нет) сцены.

Вика что-то снова рассказывает Горину, из-за шума в ушах я не разбираю слов, только вижу, как двигаются ее губы, а сам Дима расплывается в улыбке. А потом замечаю, как она кладет ладонь на его плечо, поглаживает, уводя руку ниже, ниже, ниже и в конце останавливается на его пальцах, проводя ноготками по выпуклым венам, и тут у меня включается слух и я слышу обрывок фразы:

– Такие красивые и сильные руки. Я вообще очень люблю спортсменов.

Спортсменов она любит, как же. Не знай я ее много лет, может, еще поверила бы. А так… чушь собачья. Вика любит не спортсменов, а всех подряд, кто готов терпеть ее болтовню двадцать четыре на семь. И, судя по всему, Горин как раз готов.

Что же… совет да любовь.

Мне становится так обидно… Что на глаза наворачиваются слезы. За эти эмоции я готова сама себе дать подзатыльник, потому что не должна я на него так реагировать, и на нее не должна, и вообще в целом не должна! Мы же с ним друзья, я сама ему рамки эти влепила, какого черта меня теперь обижает то, что он уделяет время другой девушке? Он прав в том, что делает это, абсолютно прав, но…

Но мне вдруг от осознания становится так больно! Больно настолько, что я бросаю приборы на стол, прошу прощения у всех и выхожу из этой кофейни, чтобы просто подышать свежим воздухом.

Где там, Женя говорил, парк? Да, я узнала его имя. Случайно услышала, точнее. Кажется, справа. Иду в ту сторону быстрым шагом, хочется уйти подальше, чтобы никто из ребят не видел моей слабости. По щекам уже бегут слезы, и я стираю их тыльной стороной ладони, но чертовы предатели совершенно не собираются останавливаться.

Из горла уже вырываются всхлипы, я сама не могу понять, какого черта так реагирую, но…

Он нравится мне. Очень сильно.

Как битой по голове приходит осознание. Это настолько резко, что я даже торможу и теряю равновесие, чуть не падая.

На улице усиливается ветер, мне становится зябко, и я поднимаю зареванные уже глаза к небу. Кажется, будет дождь, погода стремительно портится, небо сереет. Черт… Я совершенно не подготовилась к прогулке, даже не посмотрела прогноз погоды! Ни у кого из нас нет зонтов, а внутрь парка даже такси не заедет. Мы промокнем сто процентов, и я буду выслушивать от папы очередную лекцию о том, что думать надо, прежде чем делать, и если я заболею, то лечить он меня не будет. Спойлер: будет. Это просто ворчание.

Но в целом я буду согласна со всеми высказываниями, особенно о «думать». Было бы хорошо сначала подумать мне обо всем, а потом уже делать. Я вот зачем Горина тогда целовала? Поддалась эмоциям. А если бы уступила место здравому смыслу, возможно, не ревела бы сейчас посреди парка как дура последняя.