Неразрезанные страницы

– Типун вам на язык!

Она все тянула его за руку, но они уже входили в светлое, уютное и донельзя богатое помещение, с зеркалами и деревянными панелями, с небольшими стопками очень респектабельных в своей немногочисленности вещей, разложенных на полированных полках.

В магазине, кроме продавцов, не было ни одного человека.

– Алекс, пойдемте отсюда!

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь?"

"Лучезарный юноша, похожий на картинку из журнала «GQ», с необыкновенным пробором в необыкновенных волосах и в необыкновенных мокасинах на необыкновенных ногах, приблизился и засиял еще лучезарней. У Митрофановой от неловкости зачесалась спина под пиджаком.

– Спасибо вам большое, – заговорила она, стараясь не глядеть на юношу, – мы просто так зашли. Посмотреть.

– Мне нужны какие-нибудь джинсы, – сказал Алекс Шан-Гирей совершенно спокойно. Никакой неловкости и суеты! – И ботинки. Ну, и носки, наверное.

– Конечно, – вскричал юноша. – Какой у вас размер?

Алекс пожал плечами.

– Понятно. Сейчас я все принесу. Джинсы классические или зауженные? И, может быть, еще померяете свитер? Только что пришла новая коллекция свитеров и футболок, хит продаж этой весны!

– Хит? – переспросил Алекс как-то так, что юноша, заблистав еще сильнее, поспешил убраться.

– Алекс, что вы делаете?! – Митрофанова вытерла вспотевший лоб и мельком глянула в одно из зеркал. Она чувствовала себя в этом магазине, как в спортзале в присутствии Анжелы – неуместной, толстой, плохо одетой, «не соответствующей», несмотря на все свои «достижения», все же она была начальником – начальницей! – зарабатывала хорошо и могла многое себе позволить. Но в таких местах на нее всегда нападал ступор.

– Покупаю штаны. А что такое?

– Я же вам сказала, здесь никто ничего не покупает! Только жены олигархов для любовников! Давайте лучше уйдем, а? Доедем до любого универмага, и там все купим! Ну, я вас довезу!

– Мы не поедем в универмаг, потому что мы на Петровке должны встретиться с Дэном Столетовым, – напомнил Алекс. – А что вас так взволновало, Катя? Я вполне платежеспособен.

Не могла же она ему сказать, что, с ее точки зрения, покупать обычные вещи втридорога, только потому что продаются они на Петровке, глупо и унизительно, кроме того, нужно еще и уметь покупать в таких магазинах, и правильно держаться, и говорить правильные слова, и вести себя, как подобает хозяину жизни, а не чокнутому писателю!..

Однако чокнутый писатель – странное дело! – держался просто превосходно.

Из кучи принесенных джинсов он вытянул наугад две пары, подцепил с широкой полки какую-то майку – не иначе, хит продаж этой весны! – велел принести ботинки, а также носки и скрылся за раздвижной матовой дверью примерочной.

Митрофанова осталась одна.