Неразлучные

Джек пригласил на свадьбу своего двоюродного брата, приблизительно нашего возраста, и пару приятелей из колледжа.

— А что у них не в порядке?

Риган от души расхохоталась:

— Ничего!

Проезжая по Бродвею, они миновали ультрасовременный киноцентр с несколькими залами, где показывали все новинки киноиндустрии, лотки, с которых торговали горячими ароматными «бейгелами» — знаменитыми бродвейскими бубликами, бесчисленные ресторанчики, центры мобильной связи, маникюрные салоны. На другой стороне улицы Риган заприметила знаменитый гастроном «Забарс», славящийся богатым выбором деликатесов — копченой семгой, маслинами и огромным ассортиментом сыров.

— Слушай, давай заскочим. Буквально на минутку. Там всегда так вкусно пахнет…

— Труба зовет! — назидательно заметила Кит.

Еще пара кварталов к северу, и машина повернула направо. Водитель притормозил и принялся петлять по переулкам, пока наконец не нашел искомый адрес. Небольшой квартал состоял из аккуратных фешенебельных особнячков, облицованных коричневым песчаником, но старенькое кирпичное здание, напротив которого остановилось такси и на которое они теперь с удивлением взирали, явно выбивалось из общего стиля. Риган заплатила по счетчику, и они вышли. Поднявшись по ступенькам, они открыли наружную дверь, и Риган нажала на кнопку переговорного устройства квартиры 4В с табличкой, на которой было указано: «Бердслей».

Они подождали немного, а затем снова позвонили.

— Кто там? — отозвался сонный, едва слышный голос.

— Виктория Бердслей?

— Да.

— Меня зовут Риган Рейли. Я здесь по поручению Альфреда и Чарис, которым вы заказали свое свадебное платье…

— А… Ну да-а, ка-ак же… А-альфред и Ча-арис, — протянула Виктория.

Риган бросила на Кит лукавый взгляд.

— Можно мне подняться на минутку? У меня вам от них письмо.

— Что-то случилось? У них все в порядке?

— С ними — да. А вот с платьями возникли кое-какие проблемы. Я бы все вам объяснила, если бы вы…

— Я живу в квартире четыре В.

Запищал зуммер, и входная дверь открылась.

Подруги поднимались на четвертый этаж, сопровождаемые доносившимися из-за дверей квартир, мимо которых они проходили, обычными бытовыми звуками: раскатами рок-музыки, детским плачем, ревом телевизора. Они прошли и мимо квартиры, в которой какая-то оперная певица или, по крайней мере, особа, возомнившая себя таковой, занималась вокальными упражнениями. Делала она это с большим вкусом:

— Ля-ля-ля. Ля-ля-ля. ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯЛЯ-ЛЯ.

— Ишь, заливается, — пробормотала Кит, взбираясь по лестнице.

Риган хмыкнула и выразительно округлила глаза.

— Четыре В должна быть прямо здесь, налево.

Они остановились перед исцарапанной дверью с несколькими замками.

— Мартышкин труд, — прошептала Риган, нажимая на кнопку звонка.