Неразлучные

Свернем на ближайшем указателе и выбросим их в мусорный контейнер.

— Ни за что… Этим платьям прямая дорога в Лас-Вегас. Только представь, сто тысяч невест в этом городе ежегодно говорят «да». Как пить дать, Марти отыщет среди них четырех, которые будут рады выложить кругленькую сумму за эти платьишки «от кутюр». А они ничего себе. Надо признать, старина Альфред не лишен таланта.

— А в записке ты написал, что его платья — дерьмо собачье.

— Я знал, что это его заденет. — Марко самодовольно ухмыльнулся. — Я также предвидел, что, если оставить записку в холодильнике, им будет вдвойне неприятно.

Друзья продолжали свой путь. Фрэнсис отчаянно желал быть сейчас дома, с Джойс. Ему и в голову не приходило, что его подружка собирается всю ночь веселиться напропалую в итальянском ресторанчике, в компании развеселых подруг.

13

Когда Трейси снова появилась на пороге ванной, у нее были совершенно пустые глаза. Такой взгляд обычно бывает у главных героев в леденящих кровь ужастиках — в тот момент, когда они готовятся напасть на ничего не подозревающую жертву. Однако макияж нашей героини был безупречен — Риган заметила, что она тщательно припудрила носик и освежила розовую помаду.

Одна стена гостиной была зеркальная, другая — из голого кирпича. Не здесь ли еще совсем недавно царила атмосфера беззаботного веселья? — подумала Риган. Взволнованные невесты примеряли великолепные платья, в предвкушении самого счастливого дня в своей жизни. Но теперь, вот уже во второй раз за какие-то двенадцать часов, оно стало сценой личной трагедии. Несчастная, убитая горем Трейси стояла как раз на том самом месте, где Бриан нашла свое окровавленное, в клочки изрезанное платье.

Риган была уверена, что память обеих сохранит все подробности их пребывания в салоне Альфреда и Чарис. То, что сейчас переживала Трейси, было, бесспорно, намного серьезней. В конце концов, что может быть ужасней, чем потеря жениха за неделю до собственной свадьбы? И что самое худшее — такая потеря может в одночасье превратить абсолютно здорового, хотя, может, и излишне нервного человека, в неуправляемого психопата.

Быть брошенной вот так, на глазах у всех!"

"Чарис, склонившись над кофейным столиком, разливала чай; будто на данный момент от этого зависела вся ее жизнь. Нора и Кит с наигранным оживлением болтали о том, как чудесно будет выпить еще по одной чашечке ароматного чая с лавандой. Альфред, ссутулившись, сидел на диване; он явно устал и чувствовал себя не в своей тарелке. Увидев Трейси, он сделал попытку подняться.

В сопровождении матери и сестры Трейси пересекла гостиную и, подойдя к Альфреду вплотную, проговорила срывающимся голосом:

— Вы погубили мою жизнь. Я собиралась забрать свое платье еще две недели назад. Оно не было готово.