Неразлучные

С Риган за рулем Норин «мерседес-бенц» плавно въехал под своды туннеля Холланд.[2]

— Какой чудесный день, — вздохнула Нора, когда погасло солнце, и они погрузились во мрак. — Надеюсь, в следующую субботу погода нас не подведет.

— Я тоже. Но сейчас апрель. Никогда не знаешь… — голос Риган прервался.

— Одна девушка из моей конторы решила сыграть свадьбу в конце октября в одном из ресторанов на Мартас-Виньярд.[3] И что же вы думаете? Именно в тот день подул сильнейший норд-ост! Когда они добрались до ресторана, там уже отключили электричество. А запасной генератор дал дуба, — заметила Кит с заднего сиденья.

— Большое спасибо, Кит, — улыбнулась Риган. — Будем уповать на то, что в следующую субботу будет светить солнце.

Через пятнадцать минут они припарковались на небольшой стоянке недалеко от самого центра Маленькой Италии.[4] Салон Альфреда и Чарис помещался на верхнем этаже трехэтажного здания, которому, по мнению Норы, не повредил бы капитальный ремонт.

— Ума не приложу, как можно здесь жить, — бормотала она, пока они шли по боковой улочке, которая смахивала на декорацию к бродвейскому мюзиклу «Кошки».

— Многим здесь очень нравится, — заметила Риган. — А уж если ты работаешь в индустрии моды, жить по этому адресу — это высший шик. Ведь именно здесь старый Нью-Йорк встречается с новым. Модные бутики приходят на смену уличным торговцам и лоточникам.

— А чем тебе не угодила Мэдисон-авеню?[5] — спросила Нора, перешагивая через осколок разбитого стекла, валявшийся на потрескавшемся тротуаре. Они остановились у входа в старенькое невзрачное здание и, когда оттуда выходила молодая пара, придержали дверь. Риган, не давая двери закрыться, нажала на кнопку переговорного устройства. Однако никто не ответил. Она снова позвонила. Они еще немного подождали.

Кит посмотрела на часы:

— Уже одиннадцать.

— Ума не приложу, где они могут быть. Они здесь живут и должны нас ждать, — сказала Риган.

— Ну, коль скоро мы миновали пост охраны… — сухо заметила Нора, оглядывая пустой вестибюль.

— Да, это точно, — согласилась Риган. — Давайте поскорей поднимемся наверх.

С этими словами все трое сели в старенький разбитый лифт, который, скрипя и издавая стонущие звуки, неторопливо повез их наверх. Добравшись до третьего этажа, лифт дрогнул и остановился; затем раздался щелчок, еще один душераздирающий стон, и наконец, спустя несколько томительных секунд, дверца открылась.

Риган сразу же почувствовала: что-то неладно. Дверь в их квартиру была приоткрыта. Всякий раз, когда она бывала здесь, Альфред неоднократно проверял, заперт ли замок. Можно сказать, у него был такой пунктик. Ему почему-то казалось, что его идеи каким-то образом выскользнут в щель, и всему миру станут известны секреты его мастерства.