Непристойное предложение. Книга 2

Именно этот цветок служил долгие годы напоминанием о том, что пришлось пережить родителям. Адриан передал письмо Маргарет, и она со слезами на глазах читала содержимое.

С того момента, как Фабия похитила меня, прошла ночь. Льюис выжил и так же, как и Фабия, предстанет перед законом.

— Так значит, сокровища? — спросил Адриан, он сжал мою руку, и я кивнула. Маргарет в этот момент подняла голову, закончив читать."

"Всю эту ночь мы с женихом провели в объятьях. Не могли говорить, просто наслаждались друг другом и черпали то тепло, которое, как оказалось, могли так легко потерять.

А уже утром по моей просьбе Адриан привез Маргарет. Жаль только, Пэгги не отпустили, ведь ее лечение протекало куда сложнее.

Когда Маргарет закончила читать, мне пришлось отпустить руку Адриана. Но только для того, чтобы утешить сестру.

— Как жаль, что эти слова мы прочитали только сейчас, — сказала я, — прости, что была так жестока к тебе.

Сказала, чувствуя привкус слез.

— Нет, это ты прости меня, что не была рядом, когда ты так сильно во мне нуждалась.

После этих слов, я думаю, мы обе почувствовали лёгкость, словно мама и папа снова с нами. Они смотрели на нас и знали, что мы исполнили их последнюю волю.

— Фабия бы никогда не смогла найти клад, — сказала Маргарет. Она взяла меня за руку. — Ведь она никогда не понимала, что именно является настоящим сокровищем для наших родителей.

Я вспомнила разрушенный фонтан, снесенную дверь и половицы, разрезанные картины и испорченные зеркала. Какая глупость была думать, что это являлось ценностью для наших родителей.

Нет. Фабия была несчастной, если не понимала простых истин.

Я кинула взгляд на задумчивого Адриана и почувствовала тепло, радуясь, что он рядом. Что скоро выпишут Пэгги, а Маргарет уже наверняка мечтает, как снесет все последние платья с новых лавок. Именно это тепло внутри делало меня счастливой. Да, пожалуй, нам с Маргарет повезло намного больше, чем Фабии. Ведь мы понимали, что на самом деле является настоящим сокровищем в жизни каждого человека.

В то время как Фабия всю жизнь прожила с холодом и пустотой в сердце. Ведь заполнить эту брешь не сможет ни один клад.

В спальню родителей вошел Марк, он был бледным и уставшим. После вчерашней ночи я могла только жалеть жандарма. Ведь Адриан был весьма к нему несправедлив. Когда он скривился от вида гостя, я пообещала себе, что поговорю с Адрианом об этом. Марк не виноват, что Фабия оказалась настолько хитрой.

— Я думал, все жандармы покинули дом, — сказал Адриан, сощурившись.

— Думаю, Марк может остаться на правах друга, — не согласилась я. — Возможно, он пожелает отвара.

— Нет, я здесь по работе, — Марк выглядел виноватым. Однозначно разговор об обидах нужно было провести как можно скорее.