Непристойная сделка

Закончив самое развратное в моей жизни одевание, Зарецкий берёт с прикроватной тумбочки мои очки, которые он, видимо, вытащил из моей сумки, и аккуратно на меня надевает.

Поднявшись с постели и неспешно раздеваясь, Андрей пожирает меня глазами, упивается этой картиной. Кажется, будто он не понимает, до какого состояния меня довёл, потому что всё, что он делал — он делал для себя, для своего удовольствия.

Избавившись от одежды полностью, Зарецкий вгоняет меня в трепет."

"Однажды я рискнула посмотреть порно, но довольно быстро разочаровалась. Было скучно и занудно, зато сейчас я не могу отвести взгляда от крупного члена, угрожающего моей невинности.

— Андрей, — еле слышно шепчу я, — не надо…

Меня никто не слушает.

Зарецкий, наклонившись, вбирает в рот, напряжённый сосок, выглядывающий между шнурочков, и, играя языком с отвердевшими вершинками, продолжает исследовать меня руками.

Тискает попку, натягивая на неё Климовский шедевр, наглаживает бёдра, уверенно переходя на внутреннюю сторону.

Моё сердце ускоряет бег, когда пальцы Андрея забираются под ткань трусиков и, ни капли не сомневаясь, раздвигают до стыдного влажные складочки.

Нежные поглаживания в запретной зоне, запускают новую волну мурашек. Давление на губки увеличивается постепенно, но ощутимо. Я кусаю щеку изнутри, чтобы не выдать то, что я испытываю на самом деле, только для Андрея моё состояние не тайна. Смазка покрывает его пальцы. Зарецкий кружит ими вокруг клитора, вызывая у меня вспышки перед глазами.

Прерывистые вздохи переходят в тихий стон, и, сжалившись надо мной, Андрей закрывает мои губы отбирающим кислород поцелуем.

И как только наглый язык вторгается в рот, натиск снизу усиливается.

Жёстко потирая с двух сторон от клитора, Зарецкий доводит меня до того, что я начинаю дрожать абсолютно вся. А когда он слегка сдавливает мою пульсирующую горошинку, мир взрывается для меня, бросая в омут незнакомых ощущений. И пока я переживаю первый свой полёт, осквернённые трусики меня окончательно покидают. Я удостаиваюсь влажного поцелуя в набухшие складочки.

А потом я чувствую, как меня придавливает тело Андрей, расположившегося между моих бёдер.

Резкий глубокий толчок, и я будто натянута на раскалённую дубину.

Мой болезненный жалобный стон и сковавшее меня напряжение, заставляют Зарецкого замереть.

— Лена, — хриплый вкрадчивый шёпот обжигает мне ухо, — я, конечно, давно не верю в сказки, но скажи мне: я у тебя первый?

— Ну… — прислушиваясь к утихающей боли внизу, не спешу я признаться.

Однако мои ухищрения не работают.

— Хана тебе, партизанка, — злится Зарецкий.

Глава 25

Антракт не предусмотрен

Мне вообще не кажется, что время, когда во мне подрагивает напряженный орган Андрея, подходящее для разговоров.