Непристойная сделка

— «Клематис»? — почти стонет Кристина. — Возьми меня с собой.

— Не получится, — отказываю я.

На самом деле, не думаю, что Климов бы запретил, но я рядом с сестрой всегда чувствую себя бледной тенью, так что как-нибудь без неё.

Кристина, разумеется, начинает дуться, но у меня и так проблем хватает, чтобы париться ещё и по этому поводу.

В этом я убеждаюсь, когда после долгих сомнений всё-таки приезжаю в салон.

Услышав мою фамилию, в меня тут же вцепляются две нимфы, на фоне которых даже моя Кристинка — замухрышка. Я хочу сбежать, но подаю в какой-то водоворот и спустя час осознаю себя в маске, с полотенцем на мокрых волосах и в процессе маникюра.

— Ну кожа хорошая, — будто пытаясь меня приободрить, говорит девица, прикладывая к моему лицу какие-то клочки ткани.

— Остальное исправим, — уверенным тоном пугает меня вторая.

И только мастер по маникюру, к моему счастью, молчит.

Климов появляется всего на десять минут и ровно тогда, когда я с зелёным лицом, благоухающим водорослями, иду к какой-то лампе.

— Леонидова, — хмыкает он. — Мы сделаем из лягушки царевны.

Лёха скидывает с плеча чехлы с одеждой, привезённой для меня.

— И сколько это будет мне стоить? — нервничаю я.

— Это тебе от меня.

— С чего бы такая щедрость? — подозрительность во мне пробуждается мгновенно. Не те у нас отношения.

— Это не щедрость, детка. Это месть. Но ты поймёшь это потом.

Козёл. Был козлом и козлом остался.

Я действительно не понимаю, что он имеет в виду, но сейчас мне главное — уйти из салона без ущерба.

Совсем без потерь не обходится. Мне подравнивают концы, оформляют чёлку, выдирают пару волосин из бровей. Но больше всего я трачу нервов, когда мне обстоятельно объясняют, как я теперь должна краситься.

Когда все работы по восстановлению лица по черепу закончены, отражение в зеркале, если честно, шокирует.

Я прекрасно понимаю, что ничего кардинального со мной не сделали. Масочки, оттеночный тоник, причёску изменили минимально, лёгкий макияж, но моя мордочка буквально сияет. Глаза кажутся больше, взгляд глубоким, губы пухлее, скулы чётче.

Может, и не зря Кристина тратит по утрам столько времени у зеркала…

Растерянной мне отдают чехлы с тряпками и выставляют за порог."

"Время на часах — половина одиннадцатого.

Охренеть.

В полном шоке добираюсь до дома и, смыв свежий мейк, заваливаюсь спать, даже не проверив, что там мне такого подобрал Климов. Всё равно носить не буду же…

Но утро вносит свои свинские коррективы.

Лучше бы я всё-таки посмотрела тряпки, а не неприличные сны.

Глава 17

Акт второй

Утро началось умеренно гадко.

Ну, во-первых, потому, что на то оно и утро, а я ни разу не жаворонок.

А во-вторых, отключили горячую воду, а я прохлопала объявление.

Из плюсов в наличии только чудом сохранившаяся укладка.