Непристойные отношения

Илья здесь? В этом заведении?!

После всего, что между нами произошло?

Признаться, когда я шла сегодня на работу, мне показалось, что на стоянке среди прочих стоял автомобиль Ильи, но потом решила, что просто выдаю желаемое за действительное. Выходит, это, правда, был он? Три часа прошло, неужели он все это время был тут, неподалеку?

Я обижена на него, но так счастлива его видеть. Не на фотографиях с экрана телефона, а вживую.

И тут же вдоль позвоночника пробегает холодок: а вдруг он здесь для того, чтобы что-то мне предъявить? Не знаю… может, что-то не так получилось с разводом. Хотя я даже не участвовала во всем этом толком, просто отдала паспорт, все остальное устроил его адвокат. Я ни на что не претендовала, ничего не просила.

А вдруг у него что-то пропало и он решил, что это стащила я? Я же понятия не имею, какого он обо мне мнения на самом деле. Когда-то мне казалось, что я ему нравлюсь, но оказалось, что показалось. Пора снимать розовые очки.

— Ну, чего застыла? Иди, — подталкивает меня в спину Алекс, и мне не останется ничего другого, как плестить к столику, за которым сидит мой бывший муж.

Волнительно, очень, кажется, что вот-вот и земля в буквальном смысле уползет из-под ног. Мне хочется на него смотреть, но и страшно одновременно, я боюсь увидеть в его глазах безразличие.

— Здравствуйте, что-то выбрали? — все-таки не решаюсь взглянуть на его лицо, поэтому просто изучаю рисунок на вытертой плитке под ногами.

— Да, у вас есть карамельный латте?

Поднимаю на него удивленный взгляд — ни тени улыбки, он абсолютно серьезен. И красив. Да какой — красив, он сногсшибателен.

— Одну минуту, — ретируюсь с его поля зрения, вспоминая день нашего знакомства. Тогда я разлила на него именно этот дурацкий карамельный латте! Наверное, он просто издевается. Не знаю, зачем ему это нужно, но это жестоко! Жестоко напоминать вот так!

Не смотря на груз непростых воспоминаний забираю у бариста напиток и с гордым видом несу в зал. Да, не сложилось, но я ни за что не подам вида, что сломленна. Поплакать можно потом, в подсобке, но сейчас никаких слез.

— Ваш карамельный латте, — так же не глядя на него ставлю заказ на стол, но мне все-таки приходится перевести на него взгляд, когда замечаю, как он берет в руки чашку и зачем-то поднимется с плетеного кресла.

— Возьми, — протягивает коые мне, но я словно окаменела, совершенно не понимая, чего он от меня хочет. — Возьми кофе! — повторяет.

— Господи, Илья, зачем? — озираюсь по сторонам, замечая обращенные на нас удивленные взгляды посетителей, но чашку все-таки беру. — Я не понимаю, для чего…

Не сводя с меня взгляда он расстегивает пуговицы пиджака и разводит руки в сторону, и все это с абсолютно серьезным лицом.