Непристойные отношения

А может, он вообще влюбился?

— Скажешь тоже! Если раньше мне казалось, что ему на меня наплевать, то теперь я думаю, что единственная его цель — затащить меня в постель. Только и всего.

— Ну вообще, цель очень даже…

— Глупая ты! — ухмыляется с дурацким видом опытной матроны. — Если бы он хотел от тебя только секса, он бы уже этого добился. У него была сотня возможностей, но он ими не воспользовался, заметь.

Ну знаете, это даже обидно!

— По-твоему, я совсем безвольная, что не смогла бы сказать ему «нет»? — ерзаю на стуле, складывая в стопку свеженапечатанные флаеры. — Конечно, смогла бы! И вообще, это пустой разговор.

— Потому! — зло хватаю следующую пачку. — Потому, Стася! Ты же сама все прекрасно знаешь!

— Все ясно, опять ты за старое. Боже, Юна, Гены больше нет! Шесть месяцев же прошло, ну хватит уже, сколько можно.

— Чего-о? — челюсть подруги в прямом смысле отвисает. — Кто жив?

— Гена! — зачем-то понижаю тон, будто подсознательно понимая, что сказанное прозвучит безумно. — А вдруг он остался жив, Стась, тело же не нашли!

— И что? — отмирает, тем не менее продолжая смотреть на меня с большим недоверием. — Не нашли, конечно. Это горы, Юн. Тонны снега! Мне прискорбно об этом говорить, но эти люди были сами виноваты. Экспедиция состояла сплошь из дилетантов, опыта ни у кого толком не было.

— Вот, посмотри, — бросаю флаеры и достаю из кармана телефон. Быстро нахожу в закладках статью и увеличиваю фотографию «потеряшки». — Этого парня нашли недалеко от скал Пастухова около полугода назад. Он память потерял. Похож же на Гену, скажи? Ведь похож!

Стася недаверчиво берет из моих рук подарок Ильи и, приблизив экран к глазам, хмурится.

— Ну-у… — тянет, отдаляя экран теперь уже подальше. Щурится, поворачивая голову то вправо, то влево. — Ну что-то есть, да. Сама понимаешь, понять сложно. Худой слишком, борода еще эта… Ты что, реально думаешь, что это Генка?

— Я не знаю. Этого парня никто не ищет вот уже полгода! Полгода, Стась. Искать Гену некому, потому что он сирота. Все совпадает! Я должна полететь туда.

— На Кавказ! Мне нужно лично убедиться, он это или нет, — забираю у нее мобильный и опускаюсь обратно на засыпанное шестью кресло. Беру флаеры. — Я не могу это так оставить. Я после появления той статьи ночами спать не могу! Ведь Гена из-за меня, по сути, там оказался…

Я не хочу ей признаваться, что спать я не могу не только из-за призрачной надежды, что Гена жив. А еще из-за… Из-за Ильи, конечно, кого же еще. Как-то все слишком запутанно и сложно у нас. Неправильно.

Я совершенно отчетливо осознаю, что мы разные люди и нам точно не по пути, но сердце предательски колотится быстрее, когда он рядом. И ладошки потеют. А сны… Например, сегодняшний.