Непристойные отношения

 — Ну, я вроде как сделала все, что от меня требовалось, больше незачем играть мужа и жену… Незачем же, да?

— Развестись всегда успеем. А вот поужинать нормально… Есть тут где-нибудь поблизости приличный ресторан? Свадьба эта какая-то была — ни рыбы, ни мяса.

— «Приличный» в твоем понимании — вряд ли. А вообще, перекусить есть где. Тут, за углом. Ой, Илья, — в ужасе закрываю рот ладонью. — Он… писает. Котенок. Прямо тебе на пиджак.

Жизнь реально штука странная. Ведь еще буквально вчера я мечтал о том, чтобы бывшая осознала, какое золотко упустила. Чтобы раскаялась, дала понять, что я лучшее, что было в ее полной притворства жизни.

Какое-то время после развода я как махровый тюфяк гипнотизировал телефон и заходил на ее страницу в соцсетях в поисках хоть какого-то намека, что сожалеет, и вот сегодня, прямо на собственной свадьбе, она практически прямым текстом предложила мне себя обратно. Невероятно. В глубине души я, наверное, ожидал чего-то такого, потому и потащился на это дурацкое торжество, а получив подтверждение своей эфемерной незаменимости ощутил, что нахрен мне оно все, оказывается, не нужно. Наш брак был какой-то глупой породией, в котором из настоящего было только мое вожделение и ее расчетливость, которую она умело вуалировала своей инопланетностью.

Не хочу больше. Остыл. Гештальт закрыт и это такое блаженное ощущение.

Грея в руках бутылку немецкого пива, наблюдаю, как Ю крутится возле навороченной плиты, которая до появления в моей жизни этой странной девушки использовалась всего единожды — при установке мастером, проверял, что работает она исправно. Ирина никогда не готовила, я тем более, а «девочка по вызову», как на свой странный манер называет Дэн сотрудниц клининговой службы, приходят ко мне трижды в неделю исключительно чтобы убрать пустующие за своей ненадобностью метры.

С приходом Юны дома стало уютнее, один вид ее пушистых тапочек у входной двери неизменно вызывает улыбку, которая сразу тает, стоит мне пройти мимо ее комнаты и увидеть за распахнутой дверью фотографию ее погибшего бывшего. Это какой-то театр абсурда, не иначе. Впрочем, думать о нем сейчас совершенно не хочется.

— Что у нас сегодня на ужин?

— Да. Это одно из того немногого, что я умею хорошо готовить. Ну, — оборачивается, светло улыбаясь, — я надеюсь, что хорошо. Никто не жаловался. А вообще, надо было все-таки поехать в ресторан.

— Мне нравятся наши совместные ужины. Мы же вроде как муж и жена. Общий быт, супружеский долг.

После этих слов она заметно смущается и снова отворачивается, помешивая густой соус интенсивнее, чем оно того требует.

А мне нравится ее смущать. Мне вообще нравится все то, что со мной происходит рядом с ней. Это интересный опыт.