Непристойные отношения

А всего через месяц я узнаю, что моя бывшая фригидная жена уже делит трешку на Пресненской (которую я ей отписал при разводе) с этим лысым накаченным анаболиками мудаком. Не нужно быть семи пядей, чтобы сложить два и два.

Привет, меня зовут Илья Шторм, и это история о том, как лихо меня поимели.

А знаете, что самое в этом всем неприятное? Цепляющее мужскую самооценку, словно воспалившийся заусенец? Она беременна. От него. Они даже года вместе не прожили. Вон, живот на фото уже заметен.

Не то, чтобы я горел желанием в тридцать три обзавестись потомством, но я видел Ее нежелание иметь детей. Я думал, что в принципе не хочет, как вышло — просто не хотела от меня.

Ну не любила она меня! А я любил. Любовь, сука, реально сука.

Но самое интересное началось потом, после развода…

— Прислать приглашение на свадьбу бывшему — зашкаливающая форма наглости, — лениво тянет Дэн, счищая что-то ногтем с мягкой кожи своих остороносых «Стефани».

— Уверен, что это просто дань вежливости. Мы же как бы расстались «друзьями». В браке за ней реально ни одного косяка замечено не было — не подкопаться, — бросаю, отворачиваясь. Лучше в окно посмотрю. Сверкающие на солнце небоскребы, крыши люксовых тачек на открытой парковке внизу, красивые женщины в высотке напротив — модельное агенство, глаз радуется. Все у меня ярко, хорошо, с лоском, а на душе… тоскливо.

Нет, за год практически отпустило — ну, не вышло, бывает, даже молодых и успешных кидают. Правда, я думал, что где-то в параллельной вселенной. Ан нет. Вшивый фитнес-тренер обошел успешного бизнесмена.

До Ирины у меня было много женщин. Женщин разного телосложения, национальностей, цвета кожи и религии. С кем-то отношения длились ну… пару месяцев, с кем-то не доживали и до утра. Имена многих я забыл, но точно знаю, что все они помнят мое.

Здесь, в этом пропахшем деньгами городе порока мое имя довольно известно — Илья Романович Шторм, владелец сети салонов элитных немецких автомобилей. Ну, и так еще, по-мелочи…

Не стану размахивать шашкой, крича, что всего добился сам. Не совсем — бизнес достался мне «по наследству». Правда, получилось все как в классической мыльной опере: босоногий голодранец Илюша в пятнадцать лет теряет мать, попадает в детский дом, а потом внезапно узнает, что он внебрачный сын «того самого Романа Шторма, владельца заводов и пароходов». А дальше как в индийском кино: «Сын! Отец!» Скупая мужская слеза… И сын, как оказалось, единственный. Вернее… позже выяснилось, что у меня был брат, который, ведя неприлично разгульный образ жизни, обдолбался в хлам какой-то дрянью в Таиланде и, не дожив до двадцати пяти, отдал Богу душу. Прости, брат, которого я никогда не знал, но ты реально вовремя «того» — новоявленный папаша сконцентрировался на очередной «кровинушке».