Неприкаянный 1

Это очень важно, в России ничего толком не известно о случившемся и газеты по большой части пересказывают написанное в зарубежных изданиях, или свои предположения и домыслы. Отдельный кабинет и принадлежности я вам обеспечу.

— Пётр Генрихович я хотел бы для начала отдохнуть. Двое суток без сна. Не удивительно что опять сбился с курса будучи всего лишь в паре десятков миль от цели.

— Хорошо. Но завтра до полудня я ожидаю ваши записи. Поймите правильно, ваш рассказ имеет огромную важность. А пока наша община позаботится о том, чтобы ваша команда не испытывала ни в чём нужды.

Угу. Кто бы сомневался в важности правильной пропаганды, только не я. А ещё, это позволит господину Тидеману заявить о себе на страницах передовых российских изданий. А там и иностранных. Неплохая возможность поторговать лицом. Ни в коем случае не осуждаю. Если можно сделать что-то полезное для страны, при этом не забыв и о себе, то отчего бы и нет. Я только одобряю.

— Завтра утром я уже должен буду покинуть Чифу.

— Японские корабли зашли в гавань часом раньше вас. Согласно международного права, они и покинуть должны порт первыми. Но при этом разрыв между отбытием кораблей должен составить не менее двадцати четырёх часов. Сомневаюсь, что они станут торопиться, так как должны успеть загрузить вооружённый транспорт, который так же подпадает под конвенцию. Поэтому, в вашем распоряжении есть двое суток, — заверил меня он.

— В таком случае, до завтрашнего полудня представлю вам готовый очерк. Но уж не обессудьте, я не литератор.

— Поверьте, там найдётся кому подправить ваш рассказ.

— Но о бое с крейсером «Ёсино» я писать не стану. Мне ведь неизвестно, какова судьба «Енисея».

— Полагаю, что об этом уже написали артурские борзописцы, а все остальные переврали вдесятеро. Не удивлюсь, если выяснится, что «Енисей» потопил чуть не целый боевой отряд японцев.

— Согласен, газетчиков всегда заносит, — улыбнулся я.

Вообще-то не сказать, что я совсем не отдыхал. Мне удавалось урывать минут по пятнадцать сна, ну или всё же вздремнуть. Я мог таким образом продержаться ещё пару тройку суток. Тут главное не упорствовать, и если глаза начинаю слипаться, просто смежить их и провалиться в дрёму. Четверть часа и сон перебивается, а ты на какое-то время опять полон сил. Во всяком случае, у меня такая привычка уже выработалась, и завязана она не на тело, а на сознание. Поэтому и сложностей никаких.

Но сейчас я решил, что мне не помешают часов эдак шесть, а лучше восемь, полноценного сна. Тем более, что на ночь у меня имелись кое-какие планы.

Однако, до гостиницы сразу дойти не получилось. Во-первых, я собирался навестить команду, и сообщить боцману об обещанной нам помощи. Ну и глянуть, не расслабились ли они там.