Неприкаянный 1

Доводилось мне слышать и такое в древние и средние века. Впрочем, почему впечатление, так оно по факту и было.

А вот к пару примешался уже и дым, что в общем-то и не удивительно, ведь пробило не только паровые трубы котла, но и кожух, а значит дым помимо выхлопной трубы начал вырываться и в пробоину. Впрочем, не так много, всё же у нас там принудительная тяга, и вентиляторы работают вполне исправно, потому и дымзавеса продолжает набирать силу.

Давление довольно быстро стравилось, и пар вместе с дымом в основе своей начал вытягиваться в выхлопную трубу, усиливая маскировку. Ход мы потеряли, но и нас не видно, хотя прожектора продолжают шарить по непроницаемой белёсой стене. Так что, шансы оторваться всё ещё были. Хотя уже и не столь велики. Наш ход сейчас вряд ли будет выше десяти узлов, так что, «Асама» настигнет катер без труда. Тут и нужно-то всего-то не терять из света прожекторов завесу, в которую и упираются их лучи. А там где белёсая стена, там и мы.

К первой пушке добавились ещё четыре, хотя и били в белый свет, как в копейку. Я даже не видел всплесков. А вот затакавший пулемёт оказался куда удачливее. Строчка фонтанчиков пробежалась вдоль правого борта, описала дугу перед носом сместившись влево по курсу, убежала в сторону, затем прочертила зигзаг и устремилась к нашему катеру.

Пули звонко простучали по стали. Харьковский уже отодвинул крышку и открыл дверцу намереваясь спуститься в котельное отделение. Но вдруг чертыхнулся и отпрянул, когда смертоносный свинец простучал по палубе, крыше надстройки и стальному корпусу ялика.

А потом строчка пуль вильнула и я почувствовал два острых укола в плечо и спину. Дыхание спёрло, и я поперхнувшись начал оседать на палубу. Броник конечно был на мне, но винтовочная пуля Арисаки, это не револьверная и не осколок снаряда, а потому защита сумела лишь замедлить её. И может быть лучше бы мне не надевать его, глядишь прошило бы навылет. А так, слепое ранение, и как бы мне не пришлось носить в себе этот гостинец до конца дней.

— Снегирёв, прими штурвал, — прохрипел я.

И в этот момент сзади грохнул мощный взрыв. Стрельба тут же оборвалась. Подсветка завесы позади нас прекратилась. Похоже матросам у прожекторов стало резко не до нас.

— Его благородие ранен! — выкрикнул рулевой, перехвативший у меня управление катером.

— Завесу вырубай, — просипел я.

— Что? — склонился он надо мной.

— Завесу выруби.

— Слушаюсь, — опустил он рычаг.

— Как же так-то, ваш бродь⁉ — нарисовался рядом Казарский.

И тут грохнуло снова. Это что же получается, я попал дважды⁉ Знай наших! Уж теперь-то «Асама» точно не вывернется. Торпеды несут вдвое больший заряд, против метательных мин. Я вообще не удивился бы детонации артиллерийского погреба. Но чего нет, того нет.