Неприкаянный 1

Сложил книги, журналы, всё до единой бумажки и увязал в узел. Когда поднялись на палубу приказал катеру приблизиться и перебросил добычу Ложкину.

— В мою каюту, если пропадёт, яйца оторву.

— Есть, — коротко бросил артиллерийский кондуктор и метнулся выполнять приказ.

Тем временем Галанцев и Будко закончили зачищать кормовой кубрик, оказавшийся пустым. Да оно и понятно, все ведь находились на боевых постах. От обстрела кто-то мог укрыться и там, но вот как-то не случилось.

Японские моряки решили воспользоваться моментом, пока катер подходил к нам, а Ложкин бегал в каюту, да потом ещё и менял ленту. Вооружившись винтовками они попытались нас атаковать, сделав всего лишь по одному выстрелу и рванув в штыковую.

Стрельба заставила нас искать укрытие, но когда самураи побежали в атаку загрохотали дробовики. Причём работали мы парами, полностью перекрывая узкий проход вдоль бортов. Стоит ли говорить, что храбрых противников вскоре не осталось. Причём у нас, так и не дошло до короткоствола. А там опять затакал максим, загоняя в укрытие тех, кто ещё оставался цел.

Пополнив магазины, мы двинулись дальше, блокируя встречающиеся по пути крышки люков. Когда подошли к камбузу между второй и третьей трубами, я взобрался по скобам на надстройку, и разбив выстрелом стекло иллюминатора забросил гранату, после чего заглянул в открытую дверь. Внутри царил погром, а в углу лежал истерзанный труп кока. Получается не покинул своего поста. Ну или испугался и спрятался. Не суть.

Когда вышли к боевой рубке, Казарцев забросил гранату на ходовой мостик, и сноровисто взобрался наверх, держа наготове Наган. Даже пальнул пару раз, в лежащих там матроса и командира, скорее на всякий случай, чем по необходимости. Поднялся и точно так же проконтролировал четверых обнаружившихся на площадке с трёхдюймовкой. Ну и переставил машинный телеграф в положение «стоп машина», благо там всё понятно, и знание иероглифов не требуется. Как ни странно, запертые машинисты выполнили приказ, шум паровиков прекратился и миноносец начал замедляться."

"Пока мы зачищали мостик, Мещеряков и Дубовский заняли позицию беря под прицел выход из носового кубрика. Боцман со своей группой попытался проникнуть в ходовую рубку, и так как дверь оказалась запертой изнутри, выстрелом вынесли стекло иллюминатора и забросили гранату. После чего провели контроль.

Далее настала очередь носового кубрика, где обнаружилось трое выживших, не сумевших оказать хоть какое-то сопротивление. Взрыв гранаты в замкнутом пространстве, то ещё удовольствие. К слову их не задел ни один осколок, но приложило настолько знатно, что сопротивляться они не могли.