Неприкаянные

– В спальню, потому что из окна видно море. Море, понимаешь? И там есть очень красивые миниатюры, сделанные графическим карандашом. Если поставить свечи на камин, а угощения разложить на небольшом подносе, то будет очень романтично. Пить вино, любоваться морем и картинами. Кстати, кто автор?

– Я, – подхватывая меня на руки, смеется Андрей.

– Правда? – заглядываю в его ореховые глаза я.

– Правда. Раньше я очень любил рисовать.

– А почему… бросил?

– После исчезновения Дины жизнь перестала иметь смысл.

Андрей тяжело вздыхает.

– Извини… – касаясь его щек ладонями, прошу я.

– Не извиняйся. Ты вернула мне смысл, – шумно целует меня в губы он. – Так что, прочь мрачные мысли, и вперед, в спальню. Наш романтический уик-энд начался.

Его спальня. Место, которое стало моим пристанищем в ту ночь, когда я сбежала от Феликса. Андрей возится возле музыкального центра, а я торопливо расставляю свечи на камине.

– Тебе нравится Стинг, Тася? – поворачивается ко мне Андрей. – «Sea Dreamer», мне кажется, как нельзя лучше подойдет к нашему свиданию.

– Учитывая атмосферу твоей квартиры и вид из окна, точно подойдет, – соглашаюсь я. И тут же тягучие, драматические мотивы песни Стинга заполняют пространство. Сиа дример… Я улыбаюсь и по очереди зажигаю маленькие свечи на камине.

– Я за вином, – сообщает Афинский и исчезает за дверью.

Свечи мерцают мягким пламенем, в бокалах плещется вино, Стинг напевает о мечтах, а из окна видно залитое почти летним солнцем море.

– За мою самую красивую девушку, – приподнимает бокал Андрей.

– И за моего художника, – улыбаюсь я.

Бокалы звонко стукаются друг о друга. Пара глотков терпкого вина, и наши губы сливаются в сладком поцелуе.

– Андрей, а ты умеешь рисовать портреты? – заглядываю в глаза с ореховыми золотинками я.

– Раньше умел. Теперь уже и не знаю. А ты хочешь, чтобы я нарисовал твой портрет?

– Да. Это было бы очень романтично. Я повесила бы его в своей комнате и дразнила бы Иру. Демид точно не умеет рисовать.

Афинский улыбается.

– Он умеет другое, Тася. То, что, к сожалению, не подвластно мне. Ему удается спасать жизни. А я никого не смог спасти. Ни сестру, ни ее сына.

– Не вини себя. В такой ситуации и Демид бы ничего не смог поделать. Вряд ли можно остановить машину, которая летит на огромной скорости. Ты же не супер-мен из фильма.

Я поглаживаю Андрея по руке. Он грустно улыбается.

– Ты права, Тася. Мне надо просто смириться с тем, что все так сложилось.

– Смириться и верить, что мы найдем Эрика, – поправляю его я.

– Да, – с благодарностью сжимает мою руку он.

Стинг начинает петь «Иншаллах». Вечная песня, о смирении и надежде на благословение Бога в исполнении задуманного.

– Потанцуем? – посматривает на меня Андрей.

– Прямо здесь? – удивляюсь я.