Неприкаянные

Он заставлял меня носить ее вещи.

– О, боже…

– Это еще не все… Дина родила ему ребенка. Маленького мальчика. Его зовут Эрик.

– Какого ребенка?

Афинский бледнеет. Во все глаза смотрит на меня.

– Какого ребенка, Тася? – испуганно повторяет он.

Я сглатываю ком в горле. Стараюсь припомнить все, что видела. Рассказываю про вещи в зеркальном шкафу, про фотографии. И про знакомство с маленьким мальчиком, которого зовут Эрик.

– На вид ему годика четыре, может больше. Я не умею определять возраст детей. Но его глаза – они такого же цвета, как у тебя, Андрей. Честно говоря, я думала, что Дина – твоя бывшая девушка, и ребенок тоже твой.

Афинский в шоке. Кажется, своим рассказом я нанесла ему удар в спину, и теперь он судорожно глотает воздух, пытаясь прийти в себя.

– Я должен был догадаться… должен был догадаться, – бормочет он.

– Мне очень жаль, Андрей… правда, жаль.

– Ребенок… этот психопат пять лет прячет ребенка!

Его руки подрагивают, и, кажется, ему не хватает воздуха.

– Черт! Черт! Черт! – бьет кулаком по стене он. – Дина хотела сказать мне про ребенка, а телефон банально сел! Она хотела, чтобы я помог ей спасти ребенка…

– Андрей… – я хватаю его за руки. – Успокойся, пожалуйста! Ребенок в полном порядке! Он вел себя так, будто очень хорошо знает Феликса.

–В порядке?! Разве можно быть уверенным в поведении психопата, повернутого на религии, Тася?! Сегодня он его любит, а завтра сбросит вниз со скалы, потому что тот не захочет учить какой-нибудь религиозный стих!

Я сжимаюсь в комок и испуганно отступаю. Андрей прав.

– Прости, что напугал тебя, – спохватывается Афинский. – Это очень больная тема, а теперь она ожила вновь.

Он порывисто хватает меня за плечи и прижимает к своей груди.

– Хочешь, поедем, поищем дом? Вдруг мне удастся его узнать? – с надеждой поднимаю на него глаза я.

– Сначала надо посоветоваться со Шкуратовым. Он занимался делом Дины. Замени меня у плиты, я созвонюсь с полицейским участком.

Я наскоро допиваю кофе и начинаю готовить завтрак вместо Андрея. В пол уха слышу, как он разговаривает по телефону.

– Пробей по базе все данные. Сейчас мальчику должно быть около пяти лет. Возможно, его регистрировали. Имя – Эрик…

В моей голове сумбур. Маленький мальчик оказался ребенком Феликса и Дины. Одного не пойму, почему его прятали? И почему для Феликса была так важна моя девственность?

Когда Афинский возвращается на кухню, мной уже принято решение.

– Андрей, если надо, после завтрака я поеду с вами на поиски дома.

– Ты еще не очень хорошо себя чувствуешь, – озабоченно смотрит на меня он.

– Достаточно хорошо для того, чтобы сесть в полицейскую машину и прочесать окрестности. Как только Демид привезет мои вещи, можем отправляться.