Неприкаянные

Я прикрываю глаза от отвращения, но не смею противиться его поцелую. Мне хочется вырваться, а вместо этого руки безвольно падают вниз.

– Не делай так больше, Тася… – умоляюще просит он. – Обещай, что будешь брать трубку, где бы ты ни была.

– Постараюсь… – мямлю я.

– Нет, не «постараюсь», а «обещаю».

– Обещаю…

– Вот и отлично. Идем пить чай.

Он мягко берет меня за руку и ведет на кухню. Я не противлюсь. Сажусь рядом с ним и стеклянным взглядом смотрю на очень красивые пирожные с украшениями в форме весенних цветов. Их делали на заказ в кондитерской. Раньше я бы очень обрадовалась принесенному красивому десерту. Но сейчас мне снова кажется, что пирожные посыпаны ядом.

Ира разливает чай в сервизные кружки и болтает взахлеб обо всякой ерунде. Я же настолько напряжена, что не могу различить, о чем ее веселое щебетание.

– Мам, иди с нами чай пить! – зовет сестра.

Приходит мама, и все втроем начинают говорить о свадебном платье. Я смотрю в свою чашку с чаем и не участвую в разговоре. Мне хочется встать и уйти.

– Тася, а ты цвет хочешь только белый? – поворачивается ко мне Феликс.

Я пожимаю плечами.

– А бывают другие?

–Конечно… красные, например. Мне очень нравится красный цвет.

– Красный?

Кажется, Феликс улавливает, что со мной не все в порядке.

– Тася, что происходит?

– Я устала, извините…

– Может, тогда пойдем в твою комнату? – касается моей руки он.

Ира отчаянно пихает меня под столом. Я вдруг вспоминаю, что мы с ней выбросили цветы. Если Феликс пойдет за мной в спальню, он заметит, что его дорогого букета в доме нет.

– Нет, не стоит. Посидим здесь, – жалко улыбаюсь я. – Ир, можно мне еще немного чая?

Меня тошнит от прикосновений Феликса. Он ведет себя так, будто на яхте не произошло ничего серьезного. А я до сих пор не могу пережить то, что он со мной делал. Говорить о платье после всего как-то не к месту.

– Тася, мне кажется, нам с тобой надо поговорить наедине, – озабоченно говорит мой жених.

– Не сегодня, – отмахиваюсь я.

– Завтра у меня много дел. Мы можем не увидеться.

– Значит, в другой раз.

Феликс обескуражено поглаживает свою бородку. Кажется, он начинает понимать, что накануне перегнул палку.

– Хорошо, тогда проводи меня до двери и хорошенько выспись. Завтра я постараюсь вырваться, чтобы провести с тобой вечер.

– Как скажешь.

Я поднимаюсь из-за стола и первой иду к двери. Спиной чувствую, что жених идет за мной следом.

– Тася… – ловит меня за руки у выхода Феликс. – Там, на яхте… ты неправильно меня поняла. Мы не можем делить постель до свадьбы, потому что так не принято.

– Для этого надо было меня раздевать и пугать? – с отвращением смотрю на него я.

– Тогда ты очень разозлила меня своими мыслями. Это жуткое искушение – находиться с тобой рядом и не взять тебя.