Неприкаянная

Что их, да и нас, дальше ждет? Вы думали? Молодая, красивая, нетронутая… А пацана? Вон смазливый какой! Превратят в игрушку для похотливых стариков, и что дальше? Нет, смерть приносит облегчение, а в нашем случае еще и свободу. Умереть, убивая себя, грех, но если забирают боги… Им противиться нельзя!

— А мне кажется, — заспорила с ней Ласка, — ты просто пожалела им воды, вот и все. И все рассуждения о воле богов просто оправдания твоей жадности.

— Может, и пожалела, — уже спокойнее ответила ей наша баронесса.

Слова Рады закончили их спор.

— Ладно, хватит вам собачиться. Все устали. Всем тяжело.

Вслед за этими ее словами наступила тишина, которая позволила нам всем отчетливо услышать, как скребутся камни о дно и борта корабля. Корабль, по всей видимости, входил в бухту, буквально протискиваясь между скал. Шум волн стихал, стали хорошо слышны крики птиц. Загрохотала якорная цепь. Послышался натужный хрип десятка человек, но воде ударили весла. От корабля к берегу отошла шлюпка, и уже к вечеру нас действительно напоили и накормили. Удача наконец-то повернулась к нам лицом, ибо острый слух позволил мне узнать о том, что большая часть экипажа осталась ночевать на берегу, собираясь начать возить на корабль воду с самого раннего утра. Боги ответили на наши молитвы и дали нам шанс.

Ждать, пока уснут все, дело совершенно бесполезное, потому как народу в трюме по-прежнему много, но дождаться, пока уснут люди именно в моей клетке, все же стоило."

"Руки плотно прижаты к полу, а потому оковы не издали ни малейшего звука, спадая с моих кистей. Правда, и рук-то уже никаких не было. На том месте, где еще мгновение назад сидела хрупкая молоденькая девушка, теперь медленно, словно танцуя, разворачивались кольца огромной змеи. Да! Теперь прутья клетки не могут служить преградой для меня. Плавное, гибкое движение — и вот я уже на свободе. Если бы со мной не было моего маленького Ангела… Но слава богам, он есть, и потому мне придется освобождать всех, кого можно. Всех тех, кто даже не подозревает, как им повезло и кому именно они будут обязаны. Мощное тело и стальные мышцы позволяют мне с легкостью превратить клетки в обычный железный лом. Достаточно всего лишь сжать своими кольцами прутья клеток, сминая их и буквально вырывая из креплений и пазов. Треск металла конечно же разбудил людей, но, к моему огромному изумлению, все они продолжают молчать. Сбились в кучи у дальних стенок своих клеток, но ни один звук не слетает с их губ. А я, сделав дело и не забыв раскурочить и свое «гостеприимное» жилище еще в самом начале сего действа, скользнула в самый темный угол трюма, за большие бочки, стоящие в самом дальнем углу. Затем, перевоплотившись в человеческий облик, затаилась, стараясь не выдать себя.