Неприкаянная

Я просто уверена в этом, ведь я рядом, а уж во мне полно не только своей магии, но магии его папеньки напихано немерено, не зря же меня его рукотворной молнией приложило, а потому все у нас получится.

Вот только проблемы вокруг нас начали нарастать как снежный ком. Жара и духота, отвратительная пища — все это привело к проблемам. Малышей лихорадило. Старшие маялись от боли в животе. В клетках как мужчин, так и женщин возникали ссоры и драки за воду и еду. Матросы начали таскать из клеток женщин для удовлетворения своих ну очень насущных желаний. Две из них просто не вернулись. Да, капитан орал где-то там наверху, но это ничего не изменило. Нам пока везло. Возможно, потому, что именно наша клетка находилась в самом темном закутке, а может, потому что нас в ней было очень мало, но до сегодняшнего дня везло.

Но вот уже почти в сумерках в трюм спустился сам капитан и, держа в руках магический светильник, начал внимательно разглядывать клетки и находящихся в них женщин. Он никуда не торопился и не собирался, судя по всему, хватать первую же симпатичную мадам. Капитан прошел всех и остановился возле нас. Я сразу поняла, что его внимание привлекли Марика и Ласка. На его лице появилась довольная ухмылка, рука потянулась к поясу с ключами. Он сделал выбор.

— Ну что, малышка, — проговорил он, неотрывно глядя на отшатнувшуюся за наши спины Ласку. — Составишь мне сегодня компанию, а я тебя не обижу. Покажу свое сокровище, дам потрогать, приголублю и научу дарить радость таким мужественным парням, как я.

Мы все судорожно вздохнули. Рада крепче прижала к себе сына. Я прикрывала собой своего малыша, сидящего на полу позади меня, но, как и она, не сдвинулась с места, а вот Марика сделала шаг в сторону, пытаясь уйти в тень как можно дальше. Аристократка, мать ее… А капитан уже вошел в клетку. Безбоязненно. Уверенно. Одним движением оттолкнул нас с Радой в сторону и, вцепившись в руку Ласки смертельной хваткой, рванул ее на себя. Падая на пол, я не боялась удариться, уж чего-чего, а падать я умела, я просто старалась не придавить своего Ангела. Капитану же я от всей души, на чистом русском языке пожелала «да чтоб у тебя руки вместе с твоим сокровищем отвалились!». Ласка в этот момент громко вскрикнула, и моего бормотания никто не расслышал, а вот бравый капитан, почему-то отпустив нашу девушку, отчаянно заорал. Он стоял покачиваясь и продолжал орать, пока сбегались его люди, пока его волокли к трапу, пока поднимали на палубу и еще полночи. Утром из разговоров наших надзирателей мы узнали, что капитан очень плох, поскольку у него не двигаются руки, покрывшиеся гниющими язвами, а еще вся команда шепотом убеждала друг друга, что точно такая же беда постигла и его мужское достоинство. Маг, занимающийся целительством, оказался бессилен.