Неприкаянная

Сначала разбойнички… Проверяю всех и каждого в отдельности. Сюрпризы от полудохликов мне не нужны, береженого боги берегут.

Да! Кровопролития устраивать не придется. Живых нет ни на поляне, ни поблизости, а вот и то, что мне так захотелось назвать своим. Золотые фигурки зверей размером с кулак пятилетнего ребенка. Изумительно тонкая работа. Они словно живые, их глаза сделаны из драгоценных камней разного цвета. Все фигурки разные, пятнадцать штук, и ни одна дважды не повторяется.

Тайники лесных братьев я искать не стала, забрала свежую добычу в виде небольшого количества золота, шкатулки, полной драгоценностей из серебра, две окованные золотом древние книги, золотых зверушек и много вареного мяса. Не забыла отпустить ни в чем не повинных лошадей и наконец-то смогла снова пуститься в дорогу. Зубастые горы встретили меня дождем. Пока я до долины два дня добиралась, он лил как из ведра, а стоило мне только вход в нее отыскать, кончился. По ничего, шерсть мокрая — платье сухое. Вуали вот только нет. Напугаю детей рожей своего лица, как пить дать напугаю… Да еще и приперлась рано утром.

В кого меня превратил этот мир?

ГЛАВА 72

Гулкий звук, извещающий людей о том, что кто-то преодолел магический замок и движется по ущелью, разнесся над долиной. И как бы я ни торопилась, но стража успела прибыть ко входу в долину раньше меня. А потому меня встретили не объятия, а настороженные взгляды и обнаженное оружие.

Минута, вторая… Недоверчивое — госпожа?.. А затем уже громкое, уверенное, с огромным облегчением в голосе, в три глотки: госпожа-а!

Уже скоро к месту нашей встречи подоспел отец и четверо сопровождающих его воинов, и все потому, что они в полном боевом вооружении собирались, похоже, куда-то ехать. Отец при виде меня скатился с коня, схватил меня в охапку, сжал так, что я выдохнуть выдохнула, а вдохнуть так и не смогла.

— Пороть, пороть… Пороть тебя буду! — приветствовал он меня.

Я затрепыхалась, пытаясь вырваться и наконец-то вздохнуть. Помог мне в этом почти безуспешном деле глава нашей стражи.

— Господин барон, — произнес он, — дайте ей вздохнуть, а то до встречи с детьми она не доживет!

Шутник… Но это он удачно пошутил. Папочка меня отпустил, но тут же принялся ощупывать на предмет ранений и увечий. Я еще успела его успокоить:

— Хорошо все. Все со мной хорошо! Я в порядке! Раскраску с лица смою и буду краше прежнего! — И все, больше ничего сказать не успела. Там, вдалеке, с крыльца нашего особняка, словно горошины, один за другим скатывались мои младшие мальчики.

Я никогда в жизни не бегала так быстро. И все же упала на колени с протянутыми руками раньше, чем они добежали до меня. Мой Ангел был первым, кто с разбегу влетел в мои объятия, и я даже успела не только прижать его к себе, но и поцеловать.