Неприкаянная

— Этот вопрос она будет решать сама. А как она вас выкупила? Как сумела перевести через границу?

— Мурды, захватившие нас в плен, покинули территорию нашего королевства ночью. Нас сумели переправить через реку, минуя королевские патрули. Шаман, прикрывающий степняков, был очень силен. Нас уже выставили на торги в приграничном поселке, торговые ряды которого расположены напротив приграничной крепостцы. Находясь в загоне для рабов, я хорошо видел стражников, патрулирующих ее стены. Желающие купить белых женщин и детей подходили к нашему продавцу постоянно, но то ли цену он назначал высокую, то ли покупатели еще не решили, кого и зачем они хотят купить, но, на наше счастье, никого из нас до появления госпожи так и не продали. Она появилась возле наших загонов ближе к полудню. Ее образ заставлял покупателей разбегаться в разные стороны, а продавцов судорожно сжимать кулаки. Удивительное, скажу я вам, было зрелище. Идет не торопясь по торговым рядам мурдов маленькая, хрупкая женщина, одетая в дорогое черное платье, с густой длинной вуалью, полностью скрывающей лицо. Держит одной рукой за холку огромного зверя, способного послужить ей лошадью, а в другой — веер и не обращает внимания ни на что, кроме товара. Два мощных, высоких для своего народа мурда, идущих следом за ней, не впечатляли уже никого. Она подошла к нам и, не обращая внимания на нашего продавца с надсмотрщиками, начала выяснять, кто мы, откуда, сколько нас, есть ли женщины, готовы ли мы проводить ее до столицы королевства Нурин.

Далее Никлош подробно поделился всеми событиями нашего пути.

— Как она выглядит без вуали? — Герцогу все не хватало деталей.

— Никто из нас не видел ее лица, а потому на этот вопрос ответа у меня нет, ваша светлость.

— Хорошо. Иди и распорядись, чтобы мне в комнату доставили обед. Пообедайте сами и ждите моих дальнейших приказаний. Воинов от моей комнаты можешь убрать.

— Ваша светлость… — замялся у дверей Никлош. — Тут такое дело. Сегодня утром в комнате госпожи мы обнаружили спящего крепким сном Серого — того молоденького, вчерашнего. Разбуженный, он убежал с постоялого двора как ошпаренный, а вот госпожа… Она сегодня в комнате не ночевала. Мы до сих пор не знаем, куда она ушла в сопровождении своей зверюги. Ее вещей на месте нет, их и было-то немного. В фургоне ничего не исчезло, все целехонько, но время идет, а ее все нет. Я послал четырех воинов, они сходили на рынок, поспрашивали у торговцев, но ни ее, ни ее зверя в городе никто не видел. Может, вы знаете, куда она могла уйти?

— Что-о-о? — прохрипел герцог, понимая наконец-то, что именно его тревожило.