Неприкаянная

Жуткий вой, означающий у этого народа воинский клич, и гром копыт целого табуна лошадей заставили меня выскочить из фургона. Представшая перед моими глазами картина могла соперничать с любым голливудским вестерном. Сотня придурков с острыми железками наголо верхом на низкорослых лошадках несется в нашу сторону и три десятка моих, не менее умных, им навстречу! Десяток остался стоять вокруг моего фургона. Я даже вздохнуть поглубже не успела, а они уже сшиблись.

И как я этих дураков сортировать буду?

Злость, раздражение, тревога за жизнь Натаниэля, все это вместе заставило мою магию принять вид стихийного выброса. И вот в двадцати шагах впереди меня начинает закручиваться, набирая мощь, воронка торнадо, послушного моей воле."

"Длинный хвост этого чудовища поднимается в небо, а основание начинает движение в сторону сражающихся, подхватывая по дороге глупцов, решивших добраться до нас в обход. Лошади, воины, кибитки, — никто не успел увернуться. Стихия не разбирала их на правых и виноватых. Я не хочу оставлять после себя желающих взяться за ножи и отомстить и жалеть не буду никого. Этот народ не знает жалости. Не уважает слабость. Мой сэнсэй любил повторять: «Лучший враг — мертвый враг, не оставляй живого врага за своей спиной». В этом мире выживает сильнейший.

Стих ветер. Опала поднявшаяся в небо воронка. Стоявшие вокруг фургона воины опустились на колени, склонив головы до самой земли. Зашевелились, пытаясь подняться, выжившие. Ночь встретили как одна дружная семья. Без капли сожаления и раздумий воины добили тяжелораненых и оказали помощь тем, кто сможет продолжить путь. Из моих в живых осталось пятнадцать из тридцати человек, а вот из нападавших чуть больше сотни. Пятьдесят воинов, тридцать женщин, сорок ребятишек и шаман. Древний старик с умными глазами, первым преклонивший колени и попросивший защиты великой Анаш. Остался в живых и придурок Вур. Сломанная рука и десять плетей за проявленную инициативу послужили ему достойной наградой.

И все-таки утром наши пути с кочевым родом научи разошлись. Тащить с собой к границе королевства Нурин остатки этого племени, брать их под свое покровительство? Нет уж!

До границы осталось совсем чуть-чуть. Вот только с кем я от границы пойду? Мурдов с собой не возьмешь. Они будут привлекать к себе всех, кого только можно, особенно стражу. А оно мне надо?

Боги! Домой хочу! К отцу! К детям! В лабораторию! Как же я устала… На мне уже платье начинает болтаться как на вешалке. Морда страшная, краше в гроб кладут, я на свои якобы двадцать уже не выгляжу. Стоит ссутулиться, чуть наклониться — и сойду за древность замшелую. У-у-у…

ГЛАВА 66

Полностью уверенный в том, что является хозяином своей судьбы, герцог Натаниэль Эверли был наказан богами.