Неприкаянная

Все было отлажено и работало как надежный проверенный механизм, но вот совсем недавно появились проблемы в России. Отец уехал. Первые два дня звонил каждый вечер, но внезапно телефон умолк на десять дней. Его заместители твердили все время одно и то же: уехал на переговоры с большими людьми, просил не беспокоиться. А как не беспокоиться? Семья у нас маленькая, бабушка умерла четыре года назад, и теперь нас четверо: дедушка, мама, папа и я. Мама к бизнесу отца и деда не имеет никакого отношения, она у нас целитель. Не медик, а именно целитель. Массаж и лечение травами — это ее стезя. Травы она выращивает сама и сама же делает настойки, притирания, сборы трав в виде лечебного чая. Я у них одна на всех, любимая дочка и внучка, но избалованной меня назвать нельзя.

Старцева Миира Ярославовна — упрямая, целеустремленная, и память у меня хорошая. В три года, посмотрев мультфильм «Кунг-фу панда», решила, что тоже хочу так. В четыре меня отвели к сэнсэю. По причине малого возраста я не понимала, что мне предстоит пройти, чтобы стать мастером, но к шести годам взвыла от все увеличивающихся нагрузок и решила бросить истязания меня маленькой. Не получилось. Не знаю, что тогда уже разглядел во мне мастер, но бросить занятия он мне не дал. Отвел в музей и познакомил со всем разнообразием холодного оружия. Дал возможность к нему прикоснуться. Именно с этого момента мой бунт закончился навсегда. Я заболела оружием, и ни один парень до сих пор, а мне уже шестнадцать, не смог составить ему конкуренцию. Соревнования? Глупость. Нет. Мой сэнсэй каждые три месяца устраивает мне спарринг с бойцами, превосходящими меня в умении владеть оружием, но на официальные соревнования не допускает. «Ты учишься не для того, чтобы красоваться перед зеваками, считающими себя большими специалистами буквально во всем. Моя задача научить тебя защищать и защищаться, а красивое дрыганье ногами оставим для других», — говорит он. Именно поэтому никаких званий и поясов, определяющих уровень моего мастерства, у меня нет. Есть учитель, и он до сих пор остается для меня недоступной величиной."

"И все-таки звание у меня есть. Я завоевала первый юношеский разряд в спортивных танцах, и на этом моя танцевальная карьера закончилась. Зачем мне танцы? Мне?! Сэнсэй решил, что дополнительное обучение ритму, умение слышать музыку всем своим естеством мне просто необходимо, ибо бой с оружием — это всегда танец. Смертельный. Завораживающий. Прекрасный. Чем сильнее воин, тем красивее танец смерти в его исполнении. С восьми лет до пятнадцати я танцевала, с оружием и без, но всегда с партнером. Сколько себя помню, я училась, училась и когда отдыхала — тоже училась. Никаких свиданий, никаких гуляний и шумных вечеринок.