Неприкаянная

Тем более зимой мы никуда выходить за ее пределы не собирались. Помимо обучения профессиям все дети проходили обучение владению оружием, причем как мальчики, так и девочки. Вот только боевым обучением Ангела я, как и прежде, занималась сама. Принесшие же клятву верности роду Шангри воины не только с усердием тренировались, но и с удовольствием занимались хозяйством.

Господский дом стал настоящим особняком высокородной семьи, а наш барон, к моему удивлению, всерьез занялся обучением Ангела. Он оказался очень терпеливым учителем и радовался успехам ребенка больше, чем своим собственным. Наш дедушка оказался знатоком не только различного оружия и этикета, он прекрасно помнил математику, географию и военное дело. Найденная нами в господском доме библиотека оказалась как нельзя кстати. С помощью некоторых дивно расписанных древних фолиантов он умудрился привить моему ребенку любовь к генеалогии и геральдике. Они могли часами распутывать хитросплетения генеалогии высоких родов, а потом соревноваться за столом в изяществе владения столовыми приборами. А я?

А я получила в свое полное распоряжение подвал, лабораторию, ведьминский дневник и море свободного времени. А еще я наконец-то смогла привести в порядок тайную комнату, создать в ней несколько дополнительных тайников и разобрать наши сокровища, ведь я так точно и не узнала в свое время, чем именно наполнены похищенные мною мешочки и кошельки. Нет, золото мы потратили почти все, мешочки с ним определялись сразу, а вот что было в остальных?

Никогда не была падкой на драгоценности. Никогда не стремилась ими обладать, но то, что попало в мои загребущие руки, не могло оставить равнодушным никого, дрогнуло и мое сердце. Такой красоты я не видела раньше никогда. Тот самый последний, наполненный под завязку мешочек оказался не только самой большой, но и самой бесценной добычей. Одиннадцать комплектов украшений были аккуратно упакованы и рассортированы. Великолепная работа с золотом и драгоценными камнями, и ни один не похож на другой. Ах, как же сложно было отвести взгляд и прекратить ласкать эту безупречную красоту осторожными прикосновениями пальцев! А самое главное, смотреть и понимать, что ни один из них никогда не украсит мою голову, руки, шею. Не одно десятилетие этой прелести придется провести в тайнике. Блеснуть этой красотой значит потерять голову не в переносном смысле, а в самом прямом, ибо хозяева этого клада могут найтись очень быстро. Стоит только блеснуть. Нет, можно, конечно, переплавить золото, вынуть камни или отдать на переделку современному мастеру, но любое из этих действий принесет гибель этому великолепию, и тем, кто решится на это, точно буду не я. Красота, созданная мастерами старой школы, должна жить.