Неприкаянная

Оплатив комнату с двумя кроватями, старик, выглядевший уже не как замшелая древность, а как бодрый пожилой мужчина, отправился в общественные бани, собираясь не только помыться, но и узнать новости о том, что сейчас происходит в королевстве. Оставшись одни, мы с удовольствием искупались в огромной бочке, которую вкатили в наши апартаменты два дюжих молодца. Горячая вода, мыло, пушистое полотенце и сытный ужин — что еще нужно для счастья? Ждать возвращения барона мы не стали, справедливо решив, придет — постучит."

"Не пришел. Приперся. Утром. Пьяный в хлам. Без денег и без оружия, но живой. Настроение у нас, конечно, из-за этого было препоганое, ибо прогуляться по городу без этого пьяницы мы не могли. Оставалось только заказывать еду в номер и ждать, пока пьянь проспится.

Не знаю, чем его поили, но проснулся он на следующее утро с жуткой головной болью. Вспомнил наш неуважаемый барон не все, а точнее, ничего не вспомнил, кроме подсевшей за его стол в трактире компании, но даже то, как они выглядели, помнил довольно смутно. Как еще в трактир смог вернуться! Лечить его я не стала, пусть терпит. Это же он не только наши деньги пропил и потерял, а еще и оружие. В обеденный зал мы спустились все втроем, решив, что больше никуда нашего «родственника» не отпустим.

В магистратуру мы направились еще через день. Маги должны быть точно уверены, что барон в своем уме и при памяти, а значит, он должен быть трезв как стеклышко. Ждать, пока нас примут, пришлось долго, очень долго. На все вопросы личный помощник чиновника, сидевший в обширной приемной, отвечал ожидавшим: «Господин маг занят. Ждите». И только после полудня через приемную вальяжно прошествовал толстый, лысый (непонятно почему, ведь маг), но очень богато одетый господин, оказавшийся долгожданным магом.

За подтверждение личности барона мы заплатили десять золотых, за новые документы для него — еще пять. За магические копии документов, подтверждающие наличие недвижимости, принадлежащей барону Шангри, еще пятнадцать. При этом спорить с господином магом, который презрительно оглядывал нас, называя сквозь зубы все эти цифры, мне вовсе не хотелось, а вот дать ему в морду хотелось очень. За признание меня дочерью, а Ангела внуком упомянутого барона мы выложили вдвое больше, чем за все остальное вместе взятое. А переоформление?..

Во владении барона осталась Долина цветов и родовая усадьба, расположенная на этих землях, а также небольшой особняк в центре столицы. Уходили мы из магистрата беднее, чем вошли, на сто двадцать золотых, но в моих руках находились документы, в которых было написано, что баронесса Миира Шангри, дочь барона Нари Шангри, девятнадцатилетняя вдова, вернувшаяся в род отца, имеет сына пяти лет, именуемого, по роду матери, Ангел Шангри.