Неприятности в старшей школе

– Сделайте доброе дело – передайте это мисс Брейшо, – он ухмыляется и кидает в окно конверт, после чего уезжает.

– Какого хрена? – Ройс запрокидывает голову назад.

Кэптен подбирает конверт и сразу же срывает печать.

Он пробегает глазами по бумаге, и его глаза округляются, а челюсть отвисает.

– Кэп? – спрашиваю я, но он ничего не отвечает. – Кэп! – рявкаю я.

Он косится в сторону, его лоб напряжен."

"Я вырываю бумагу из его рук, наклоняясь с ней к Ройсу, чтобы он тоже мог прочитать, но, когда я всматриваюсь в документ и вижу большую государственную печать внизу, все мои мускулы сжимаются.

У меня перед глазами все плывет, и до меня никак не доходит смысл того, что я вижу перед собой.

– Равина Брейшо? – произносит Ройс, не веря своим глазам и косится на меня. – Равина, мать ее, Брейшо? Это… значит…

– Рэйвен Брейшо, – как мне кажется, я произношу это вслух.

– Ни хрена себе. – Кэп проводит ладонью по лицу, глядя на меня. – Что-то происходит.

У меня звонит телефон. Я достаю его и вижу на нем имя Бишопа.

Я не успеваю произнести ни слова, потому что он говорит:

– Езжайте сюда. Сейчас же.

– Рэйвен? – догадываюсь я, встречаясь взглядом с нахмуренными братьями.

– Скорее.

Звонок прерывается.

– Она, мать ее, не дома, – рычит Ройс, и в следующий же момент мы слышим смех позади нас.

Мы оборачиваемся и видим группу девушек, выходящих за нами, и среди них Виенну. Она замирает, заметив нас, а потом идет дальше.

– Эм, привет. Вы все еще здесь? – натянуто улыбается она.

Не произнося ни слова, Ройс идет к ней.

Ее глаза округляются, на них появляются слезы, и она трясет головой. Но Ройс достает из заднего кармана бандану и затыкает ей рот.

Девочки рядом с ней начинают вопить и разбегаются, когда Кэп снимает свою толстовку и натягивает на ее голову, завязывая концы так, чтобы она могла дышать, но при этом толстовка не спала с ее головы.

Мы заталкиваем ее во внедорожник и едем к чертовым складам, игнорируя ее пинки и сдавленные крики.

Кэп доезжает до места за рекордное время.

Забавно думать, что всего несколько недель назад мы не хотели быть увиденными здесь, зная, что дойдут слухи до нашего отца или, что еще хуже, до социального работника Зоуи. Было настоящим приключением проскользнуть туда незамеченными, чтобы вытащить оттуда задницу Рэйвен.

А теперь мы снова здесь, приехали за моей девушкой, которая вообще, мать ее, не знает, что такое слушаться, но мы не скрываемся. Мы не собираемся вести себя тихо и прятаться за закрытыми дверями.

Пусть все видят, кто мы, блин, такие, как в ту ночь, когда я сделал заявление с помощью Лео.

Свобода делать то, что мы хотим, – худшая из всех зависимостей. Яд, который обволакивает каждую косточку. Болезнь, прожигающая каждый шаг.