Непревзойденные

Для чего Коулману требуется ваше непосредственное участие в операции? Почему он предложил лично вам, господин Махради, возглавить мою группу?

Явад внимательно посмотрел на бывшего подполковника иранской армии и осведомился:

– Ты считаешь, что Коулман планирует уничтожение всех иранцев, которые будут задействованы в операции?

– А зачем ему оставлять ненужных свидетелей?

– Может, ты думаешь, что своих «ягуаров» он не тронет?

– Я не думаю, а уверен в этом. Спецназовцы Коулмана сделают свое дело и уберутся обратно в Ирак, а вот мы останемся рядом с позициями комплекса.

Махради задумался, спустя полчаса снял трубку внутреннего телефона и спросил:

– Джавад, где Марзия?

– Пусть приготовит хороший чай и принесет в кабинет. Мне и моему гостю.

– Слушаюсь, господин.

Отдав приказ и положив трубку, Махради взглянул на Шотбари и неожиданно поинтересовался:

– Что предлагаешь ты, Хусейн?

– Надо связаться с господином Бензани и в подробностях передать ему разговор с Коулманом.

– То есть нарушить приказ генерала, которому господин Бензани сам нас и подчинил?

– Уверен, Бензани не в курсе даже насчет предварительного плана американского генерала.

– Не знаю, правильно ли это. А если Коулман согласовал с Бензани вопрос по нашему уничтожению? Понятно, в разговоре он и не подаст вида, что подписал нам смертный приговор…

Шотбари прервал его:

– Меджед Бензани не пойдет на такой шаг. Я имею в виду ликвидацию вас и меня. Сомневаюсь, что и в отношении личного состава группы лидер оппозиции господин Бензани мог принять столь жестокое решение.

Махради взял в руки четки и заявил:

– Обстоятельства, Хусейн, иногда заставляют принимать и не такие решения. Без американцев Меджед Бензани, сколько ни старайся, не только к власти не придет, а и носа не высунет из Эберкена. Если вообще не окажется за решеткой или в расстрельной камере. Ему помощь янки нужна как воздух. Американцам необходим послушный правитель, марионеточный режим. Так что господин Бензани, при всем моем уважении к нему, может принять любые условия Вашингтона.

– И все же я считаю, что нам следует доложить лидеру оппозиции о намерениях генерала Коулмана.

– Ну что ж, запретить тебе что-либо я не могу. Спутниковая станция в соседней комнате.

В кабинет вошла женщина, укутанная во все черное. Даже бесформенные одеяния не могли скрыть ее изящной фигуры.

– Ваш чай, господин! – Она поклонилась и поставила на стол чайник, две пиалы, чашку со сладостями.

– Ты сделала хороший чай, Марзия?

– Как и было приказано. Он взбодрит вас.

– Да. В полночь быть у меня в комнате.

– Слушаюсь, господин.

– Иди, женщина. Уберешь поднос, когда мы покинем кабинет.

Женщина вновь поклонилась и, пятясь назад, бесшумно вышла в коридор.

Шотбари покачал головой.