Непревзойденные

Николаев прополз метров пять вдоль кустов и оказался в небольшой канаве. Его радиостанция провибрировала сигналом вызова.

– Седой! – услышал он голос командира отряда.

– Я перед утесом на террасе.

– Быстро, однако. Возможность перейти на площадку есть?

– Тихо нет. Только прыжком. Придется подстрелить Фостера. Но для этого надо, чтобы в момент прыжка он был занят тобой.

– Я хоть сейчас отвлеку его.

– Нет, погоди, мне надо приготовиться. С винтовкой прыгать не получится, только с пистолетом. Придется оставлять на террасе все лишнее.

– Тогда по сигналу, да?

– Не отвлекайся! Держи в поле зрения тропу. Учти, полковник перед рывком может сбросить вниз гранаты.

– Я не выпущу его с позиции.

Майор Седов вышел на террасу, сбросил с себя куртку, остался в бронекостюме. Он перевесил чехол рации, поставил к склону винтовку, привел в боевое положение пистолет, прильнул к скалистой поверхности горного выступа, осторожно выглянул из-за него. Всего на долю секунды, чтобы зафиксировать положение Фостера. Тот, держа в одной руке винтовку, а в другой гранату, смотрел на тропу через углубление.

– Давай, Бурят! – шепнул Валерий в микрофон включенной рации.

Прапорщик Николаев выскочил, дал очередь по тропе и отпрыгнул в кусты. Фостер не двинулся с места. Его рука, вооруженная гранатой, дернулась, но расстояние еще не позволяло бросать ее.

В этот момент из-за утеса на площадку прыгнул майор Седов. Он упал в каких-то сантиметрах от небольшого участка высокого обрыва, перевернулся с груди на спину и выставил над собой руку с пистолетом.

Услышав шум за спиной, Фостер мгновенно обернулся. Седов дважды выстрелил и пробил оба плеча американца. Тот взвыл от боли, выпустил из раненых рук и винтовку и гранату. К счастью, полковник не успел выдернуть кольцо предохранительной чеки.

Седов вскочил, метнулся к Фостеру и ударом ноги в грудь отбросил его тело на песок. Он отшвырнул к камню чужую винтовку, не тронув гранату, и взял на прицел врага, корчащегося от боли. Тот был не в состоянии оказать какое-либо сопротивление.

Седов отдал команду в микрофон радиостанции:

– Ганс! Бурят, ко мне! Полковник обезврежен.

Немецкий лейтенант и российский прапорщик появились спустя пару минут. Они выскочили на площадку, увидели корчившегося американца и Седова, стоявшего над ним.

– Вы сделали его, командир! – улыбнулся Аппель.

– Мы сделали его. Ну-ка, Ганс, введи ему в руки промедол из аптечки. А ты, Бурят, бери санитарный пакет, перевяжи полковника. Нам его еще на позицию вести.

Аппель и Николаев занялись раненым Фостером.

Седов отошел к утесу, по радиостанции вызвал Лероя.

– Да, – тут же ответил французский капитан.

– Фостер наш. Раненый, правда. Пусть наш медик приготовится оказать ему необходимую квалифицированную помощь.