Непредвиденные встречи (сборник)

Мягкая и неодолимая сила стала плющить десантолет, складывать его вдвое, втрое…

“Старт!” — хотел скомандовать координатору шлюпа Диего, а потом ему показалось, что “ледяная” гора выстрелила по ним черным сгустком смолы…

— Со вторым и третьим шлюпами то же самое, — угрюмо доложил Чащин. — На связь не выходят. Зонд облетел ту странную гору сто раз — никаких следов пребывания шлюпов!

— Зато на самой горе появились новые ледяные натеки, — сказал Сажин. — Предвижу вопрос: да, возможно, это наши зонды и шлюпы, но, может быть, и нет. Времени на обдумывание ситуации у меня нет. У вас тоже.

Джаваир с минуту рассматривал изображение, переданное зондом: километровый голубовато–белый пик, похожий по форме на земной космолет, и прилепившиеся сбоку три пятидесятиметровые скалы.

— Как прикажете классифицировать случившееся? — Начальник экспедиции поднял худое, резкое, как нефритовая маска, лицо. — Как нападение? Нечто, чему мы даже не подобрали название, пожирает звездолет и десантные шлюпы и в память об этом выращивает их скульптурные изображения? Так, что ли?

— Факт исчезновения шлюпов налицо, — сказал Чащин. — И, судя по всему, кроме как внутри “айсбергов”, быть им негде. Вот только почему они там не видны? И как это проверить? Каким способом разбить эту “ледяную” корку?

— По–вашему, они замурованы? — иронически приподнял бровь Сажин. — Так сказать, вморожены в “айсберг”? Впрочем, извините мой скепсис, я тоже не вижу совершенно никакого выхода, кроме разрушения “ледяной” корки.

— Прошу внимания, — раздался в зале голос бортинженера крейсера. — Фуор увеличил выход жесткой компоненты в излучении. Вспышка по прогнозу через восемь–десять часов.

Джаваир не пошевелился, только закрыл глаза. Молчал Сажин, молчали шестнадцать человек экипажа спасательного корабля. Наконец начальник экспедиции очнулся от раздумья, заметил взгляды своих подчиненных и встал.

— Прошу подготовиться к посадке в район исчезновения шлюпов. Группе риска — готовность ноль. Иные мнения есть?

— Иных быть не должно, — с облегчением проворчал Чащин. — В случае чего стартуем в джамп–режиме прямо с поверхности, у меня опыт в этом деле немалый. Правда, надеюсь, до этого не дойдет.

Джаваир очень хорошо понял смысл его последней фразы: старт крейсера с поверхности планеты в джамп–режиме был бы равен природному катаклизму типа мощнейшего извержения вулкана Кракатау на Земле много лет назад.

Крейсер опускался, величественный и строгий, окутанный многоцветной радугой защитного поля. В десятке метров от черного обожженного холма он выбросил веер ослепительного бирюзового огня — холм расплылся алым озерцом и застыл. Ветер тут же бросил на гладкую поверхность вновь образованного зеркала посадочной площадки поток сажи.