Непредвиденные встречи (сборник)

Несмотря на то, что события в них, скорее всего, происходят в разных Ветвях Древа Времен, по ним можно попять общую хронологию вселенной, ведь отличия в мелких деталях не отменяют прямых связей между повестями и рассказами цикла. Именно по такой хронологии и выстроены произведения в томе.

Конечно, одной книгой вселенная УАСС, созданная талантом Василия Головачева, не ограничивается. Существуют многочисленные продолжения, часть из которых в настоящей статье упомянута, часть нет. Чтобы не запутаться во всем этом многообразии, в конце книги приложена библиография цикла с указанием принадлежности всех произведений к различным подсериям.

Мультивселенная цикла не стоит на месте, она развивается на протяжении десятилетий, становится все больше и масштабнее, оставаясь при том столь же привлекательной для читателя. И кто знает, может быть и года не пройдет, как Василий Головачев порадует поклонников книгой, открывающей новую ветвь Древа Времен. Но пока этого не случилось стоит вернуться к истокам и вспомнить тот УАСС, которого больше нет…

В мягкой фиолетовой полутьме ее лицо словно светилось изнутри розовым светом, и необычным казался его овал в черной волне ощутимо тяжелых волос. Странным было лицо, безжизненным, одно выражение застыло на нем - безнадежность. Может быть, темнота гляз скрывала и боль ее, и слезы, но слова были резкими, твердыми и беспощадно чужими. Жестокие слова, от которых замерло движение в воздухе и повеяло холодом… И Филипп сказал почти равнодушно, чтобы прервать этот разговор, чтобы ей было легче - он еще не понимал до конца, не хотел понимать, что она уходит,- чтобы тяжесть вины - да и была ли она виновата? - легла на двоих:

– Хорошо, не будем больше об этом.

Аларика облегченно вздохнула, вскинула голову и снова опустила, теперь уже виноватым движением. И было в этом жесте то, чего больше всего не понимал Филипп, - неуверенность. Непонятный получался разговор: говорила она прямо и энергично, но неуверенными выглядели жесты, неуверенностью веяло от всей ее отрывочной речи.

Молчание заполнило комнату: она не знала, что делать дальше, он пытался понять, почему оказался в таком положении. Почему? Десять лет детской дружбы, десятки ссор и примирений с помощью друзей - оба упрямы и горды, - и любовь… Любовь ли? Может, не было любви?

– Прости,- сказал он, с трудом шевеля губами.- Я, наверное, от природы инфантилен и не могу понять, что происходит. Объясни мне, наконец, это что, так серьезно?

Аларика судорожно кивнула. На слова не хватало сил, а еще она боялась, что решимость ее угаснет совсем и эта агония их любви, которой он не хочет замечать, продлится еще долго, долго…

– Я тебя всегда понимал с трудом,- продолжал Филипп, все еще на что-то надеясь.- Наверное, я слишком медленно взрослею.