Неправильный лекарь. Том 4

— Знаете, давайте наверно лучше сделаем так, как в итоге получилось на этой, — предложил я. — А в понедельник и вторник после обеда мы будем проводить сеансы практических навыков. У меня, кстати, будет в этом плане несколько помощников. Одного вы уже знаете, второй придёт познакомиться сегодня к концу занятия.

— Ну, это вам виднее, Александр Петрович, — пробубнил Вячеслав Анатольевич. — На размеры гонорара это ведь в итоге не повлияет.

Последняя фраза прозвучала непонятно, то ли вопрос, то ли утверждение.

— Нет, не повлияет, — снова улыбнулся я, наблюдая, как угомонился тик его нижнего века справа. — Это моя забота. И ещё одно.

— Что на этот раз? — немного раздраженно спросил Демьянов, но потом спохватился и угодливо улыбнулся.

— Я хочу в учебном процессе задействовать Ивана Терентьевича.

— Но, Александр Петрович, — начал Демьянов, состряпав страдальческую моську. — Он только начал работать с повышением эффективности, как вы хотите его забрать. Это как минимум не честно."

"— Скоро все ваши лекари будут работать намного эффективнее, чем раньше. Так что временное отлучение Рябошапкина от приёма только поможет другим обрести нужные навыки, а соответственно ускорит повышение работоспособности вашего заведения. Всё ещё не уговорил?

— Пожалуй уговорили, — неохотно пожал плечами Демьянов. — Если он сам конечно не возражает.

— Ну естественно я его против воли заставлять не буду, — заверил я. — Только с его согласия. Тогда я вас покину. Будет желание, приходите на занятие. Ничего нового сегодня правда не услышите, если только для закрепления материала.

— Для проверки посещаемости, — улыбнулся Демьянов.

А он прямо на глазах меняется. Тик начал пропадать и начала проявляться новая личность. Рассудительный, логичный, без переподвывертов. Приятный человек начинает получаться, и я почувствовал себя скульптором, участвующим в создании чего-то хорошего, полезного.

— Отлично, тогда в три встретимся, — сказал я, поднялся со стула и первым протянул ему руку. — А я пока пойду к Рябошапкину, побеседую, узнаю, как дела.

Иван Терентьевич был приятно удивлён, увидев меня в своём кабинете. Он как раз занимался проблемой коленного сустава у крепкого мужчины в годах. По виду и комплекции я бы сказал, что это или портовый рабочий, или строитель. Видать перетрудился, бедолага.

— Предлагаю отведать новый рецепт травяного чая от моей Лизоньки, — предложил Рябошапкин, когда пациент ушёл. — Я как раз собирался немного перекусить, составите мне компанию?

— Ну если это рецепт вашей дочери, я не могу устоять! — заявил я и уселся в кресло возле столика.

— А ещё совершенно замечательные кренделя с марципаном, тоже её работа, — сказал Иван Терентьевич, высыпая выпечку из бумажного пакета на блюдо.