Неправильный лекарь. Том 4

Когда увидел, что никто не взялся за ручку, удивлённо вскинул бровь.

— А мы уже все записали, Александр Петрович! — сказал с места один из знахарей.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулся я и начал излагать материал.

Также, как и вчера, в аудитории стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и чирканьем ручек по бумаге. В этот раз я сказал приберечь вопросы до конца занятия, и никто этой просьбы не нарушил.

Юдин заглянул в кабинет, когда уже пришло время для вопросов, которыми меня просто засыпали. Я указал ему на пустое место за одним из столов. Он скользнул вдоль стеночки, сел на стул и уставился на меня, словно он тоже слушатель моей лекции.

— Уважаемые знахари лечебницы «Святой Софии», — сказал я, убедившись, что вопросы закончились. — Хочу вас познакомить с моим помощником, который будет помогать мне проводить практические занятия. Он в совершенстве владеет техникой тонких магических потоков, поделится своим опытом с вами непосредственно во время вашего приёма. Запись на практическое занятие также можно осуществить в приёмной, время и даты появятся в уже существующей тетради. Прошу любить и жаловать, Юдин Илья Фёдорович, потомственный лекарь, продолжатель династии и подающий большие надежды молодой учёный.

Юдин настолько охренел от того, как я его представил, что потерял дар речи и просто прожигал меня глазами. Я жестом предложил ему встать и повернуться к аудитории. Он тряхнул головой, словно стряхивая с себя временное оцепенение, вскочил и повернулся к слушателям.

— Очень приятно, господа знахари, буду рад с вами работать. Со следующей недели появится запись, так что до скорых встреч.

С последними словами он поклонился и уверенным шагом вышел из аудитории. Я хотел было его остановить, но не стал. Потом буду выяснять, что ему конкретно не понравилось. А может наоборот? На выходе я раздал всем по одному экземпляру первого тиража методички. Надеюсь, что они прочитают её до того, как мы начнём показывать им суть метода на деле. Так необходимая информация лучше отложится у них в голове.

Вообще я надеялся, что Юдин будет ждать меня где-нибудь в районе регистратуры, но его нигде не было. Неужели и правда на что-то обиделся? Разве я сказал в его адрес хоть что-то обидное? Вроде нет. Вышел на улицу с телефоном в руке, собираясь вызвать такси обратно до клиники, как получил в ухо увесистым снежном. Обернулся в сторону, откуда это прилетело и едва успел уклониться от следующего белого снаряда."

"— Ты охренел, Склифосовский? — спросил Юдин. Ха, не ушёл всё-таки.

— Что не так-то? — спросил я, отбивая следующий снежок рукой. — Что я не так сказал?

— Да ты с дуба рухнул, приписывать мне столько эпитетов? — он раздувал ноздри от злости, но снежки лепить перестал. — Ты же знаешь, что тщеславие — это не моё.