Неправильный лекарь. Том 4

— Господин лекарь, вы сейчас говорите, как мои родители, а не как человек, который старше меня максимум на пару лет.

— Жизненный опыт богатый, — хмыкнул я. — А родителям вы можете позвонить, когда вас отвезут в палату.

— Отвезут? — расширил глаза молодой барон. — Я что сам не дойду?

— Нет, — отрезал я, удерживая ладонью его попытку вскочить. — Пока что нужен полный покой, так что лежите, расслабьтесь, медитируйте, если хотите. А если не хотите, то всё равно медитируйте, сейчас это будет на пользу гораздо больше, чем попытки встать и убежать.

— Понял, хорошо, спасибо, господин лекарь, — смиренно произнёс пострадавший от любви и немного скис. Этого ещё не хватало.

— Так, хвост пистолетом и радуемся жизни, она вам подарена сегодня во второй раз и не делайте больше глупых ошибок, которые могут у вас её отнять.

Глава 3

Выехать в сторону лечебницы мне удалось уже после двух. Дьявольски не терпелось увидеть Рябошапкина и поговорить с ним по душам. Однако придётся терпеть до конца приёма, что для меня будет просто пыткой.

Иван Терентьевич был настолько рад меня увидеть, как рады восходу солнца жители заполярья. По нему было видно, что он хочет со мной чем-то поделиться, но вынужден сдерживаться. Ну ладно, помучаемся вместе. По крайней мере мне уже понятно, что новости будут хорошими, останется только узнать подробности.

С оставшимися пациентами Рябошапкин вполне легко справился сам, причем быстрее, чем рассчитывал. Он находился в таком приподнятом состоянии духа, что ему море было по колено. Когда пациенты закончились, он отправил медсестру за кофе и попросил идти не торопясь. Та загадочно улыбнулась, подмигнула мне и вышла из кабинета. Быстро не вернётся, умная девочка, поняла, что мальчикам надо поговорить.

— Александр Петрович, спасибо вам неземное! Мы помирились! Лизонька простила меня за всё, когда я ей рассказал, что меня к ней не подпускали! — Иван Терентьевич цвёл, как весенняя клумба. — Это были самые чудесные выходные в моей жизни за последние пятнадцать лет! Мы ходили с ней по музеям, посидели в кафе. Она мне столько всего рассказала про себя. Вы представляете, она поступила в Питере в институт на лекаря, уже готовится к зимней сессии, но оставила все свои заботы в стороне и подарила мне два дня счастья!"

"— Странно, что мама отпустила её учиться в город, где живёт её отец, с которым ей столько лет было запрещено видеться, вы не находите?

— Её мама к сожалению, умерла год назад, — немного с грустью сказал он. Видимо всё же помнит о своей любви несмотря на всё, что произошло.