Неправильный лекарь. Том 3

— Спасибо за комплимент, Александр Петрович, — немного смущённо сказал он. — Сонечка, зовите ту милую даму, укушенную собакой.

Иван Терентьевич нисколько не преувеличил в кратком описании следующей пациентки. Очень симпатичная и несчастная на вид женщина лет тридцати или больше, сильно прихрамывала на правую ногу, на которой красовалась бинтовая повязка. Судя по способу наложения — результат работы скорой помощи. Они конечно молодцы, стараются, но можно было бы как-то аккуратнее. Можно, но не тогда, когда ты одного бинтуешь, а тебе уже сверху падает следующий вызов. Надо бы сделать пособие по десмургии специально для работников скорой, создаётся впечатление, что здесь такого понятия не существует.

— Проходите, дорогая, располагайтесь! — знахарь над ней кружился буквально как над писаной торбой. — Вот так вот, аккуратненько ножку кладите. Сонечка, снимай повязку. Только осторожно, рана вот здесь, смотри не зацепи.

Нет, ну я всё понимаю, симпатичная пациентка, вдвое моложе него, требует сочувствия, но по-моему, здесь оно зашкаливает. Может у него к ней есть личный интерес? Может родственница? Если он сам не говорит, то и я не буду приставать, для меня это не так уж важно."

"Соня сняла повязку и нашему взгляду открылась небольшая рваная рана до двух с половиной сантиметров в длину, сантиметр в ширину и глубину. Рядом округлая рана со сглаженными краями от клыка. Не так уж всё и страшно, как казалось по размерам повязки. Разве что она могла сильно кровоточить в момент оказания первой помощи. Сейчас кровотечение полностью остановилось.

Как мы и обсуждали накануне, Иван Терентьевич обильно промыл раны антисептиком, промакнул стерильной салфеткой, затем осторожно приложил руку центром ладони точно на рану. Я молча наблюдал, как он закрыл глаза и сосредоточился. Про то, что, собрав небольшое количество имеющейся энергии в тончайший пучок, достичь можно гораздо большего, чем просто лить потоком, он прекрасно понял из моих объяснений и рисунков. Вот сейчас и проверим, насколько правильно он понял.

Я наблюдал за процессом уже более пяти минут. Когда мне показалось, что он уже скоро рухнет в обморок от истощения, собирался убрать его руку с пациентки, но за мгновение до того, как я подался вперёд, он сделал это сам.

— Кажется всё, — пролепетал он слабым голосом. — Александр Петрович, всё!

— Так, вы присядьте, — сказал я и помог добраться до кресла, поддерживая за локоть. — Надо отдохнуть и помедитировать, а я пока проверю, что у вас получилось.

— Да, вы правы, Александр Петрович, я немного перестарался. Но зато каков результат!

Убедившись, что знахарь начал восстановительную медитацию, я обернулся к пациентке и посмотрел на рану. Точнее на аккуратный рубчик, что от неё остался.