Неправильный лекарь. Том 2

Этот отличался от того, по которому я учился дома, но я выбрал для себя ценную информацию для изучения и сразу пробовал все новые техники и нюансы на практике. Только позаниматься мне снова не дали, мама сказала, что семейный ужин без меня не обойдётся.

Новая кухарка готовила не так, как наша Настюха, но нельзя сказать, что хуже. Так что после сытного и вкусного ужина желания заниматься поубавилось. Жаль, что здесь нет каминного зала, чтобы посидеть с чашкой чая перед горящими поленьями и порассуждать о вечном. Поэтому чаепитие происходило за тем же столом, за которым ужинали. Во время чаепития я и рассказал всем о том, как ненароком вписался в учебный процесс в клинике, где я теперь работаю.

— Твоя мечта потихоньку начинает сбываться? — улыбнулся отец. — Похвально, занимайся, но и сам практикуй, нарабатывай навык.

— Не переживай, пап, работы там хватает. Я пока всем покажу, как надо делать, уже сам доработаю все детали.

— Тоже верно, — кивнул отец. — Что там с амулетом, разобрался?

— Это сложные технические записи, скорее всего сделанные изготовившим его артефактором. Чтобы полностью расшифровать эти записи, теперь нужен другой опытный артефактор, но в идеале тот, который его сделал. Одно могу точно сказать, что мне очень с ним повезло. Скорее всего Коля Арсеньев и близко понятия не имел, что он мне отдал. Таких больше нет, он единственный в своём роде. И главная его цель не стимуляция дара, для чего мне его вручили, а именно защита молодого княжича Вяземского, за которым видимо охотились маги-убийцы.

— Ясно, — произнёс отец и задумался. — Ладно, значит исчерпывающую информацию об этой штуковине мы сможем получить немного позже.

Утром я в клинику ехал в смешанных чувствах. С одной стороны, я делаю первые шаги в направлении своей мечты — повысить уровень оказания медицинской помощи. С другой — немного волнительно, как меня воспримут лекари, которые по десять, двадцать лет и более занимаются лекарским делом? Я для них не больше, чем юный стажёр, а собрался учить опытных трудяг.

Ну, теперь уже обратного пути нет, о чём я в принципе нисколько не жалею. Просто немного переживаю. Преподавательский опыт у меня был в прошлой жизни, шесть лет преподавал в медицинском училище хирургию. До тех пор, пока понял, что из-за интенсивности основной работы я с этим перестал справляться, а проводить практические занятия просто распихав студенток по разным кабинетам, мне казалось неправильным. Пришлось с этим делом завязать. Но сейчас передо мной будут не молодые заглядывающие в рот девчонки, а опытные акулы своего дела.

Возле регистратуры встретился с Олейниковым. Он радостно улыбнулся и крепко пожал мне руку.

— Ну что, Александр Фёдорович, готовы? — бодро поинтересовался он.

— Насколько это возможно, — хмыкнул я.